«Хоть вечер проведу по-человечески», — подумала Анна, открывая холодильник.
Стук в дверь заставил вздрогнуть.
На пороге — приятная пожилая женщина с острыми глазами и копной седых волос, собранных в пучок. Хозяйка.
— Добрый вечер, милая, — улыбнулась она. — Заглянула спросить — всё нравится? Всем довольны?
Анна замялась. Она еще не решила, стоит ли говорить хозяйке о непрошеных гостях.
— Всё… хорошо, — выдавила она.
Марина Викторовна окинула её цепким взглядом:
— Ой ли? Чего-то голосок дрожит. Может, чайку попьем, потолкуем?
И Анну прорвало. Всё как на духу выложила: и как они с мужем копили, и как заявилась свекровь с дочерью, и как муж не может слово поперек сказать, и как отпуск превратился в ад кромешный.
Хозяйка слушала молча, только кивала иногда.
— Так у меня, значит, вместо двоих аж четверо живут? И никто даже не почесался сказать? — задумчиво протянула она. — Знаете, деточка, я ж с постояльцев деньги беру за каждого. Домик рассчитан на четверых, но цена-то другая.
— Я доплачу, — быстро среагировала Анна. — Только не выгоняйте нас! Скандала не хочу.
Хозяйка хитро прищурилась:
— Да что вы! Какое выселение? Я вот что подумала…, а не перебраться ли вашим родственникам в другой мой домик? Он сейчас пустует. Малюсенький, но для двоих — в самый раз. И стоит копейки.
Анна покачала головой:
— Не согласятся они. Особенно свекровь. Она считает, что имеет право тут на халяву жить.
— Это уж вы мне предоставьте, — Марина Викторовна подмигнула. — Иногда надо просто… как бы сказать-то… бить врага его же оружием.
Когда Павел приволок свою маму с сестрой, Анна уже накрывала на стол. Ужинать. Лидия Петровна, напрочь забыв про утренний конфликт, трещала о каких-то чудо-помидорах с рынка, а Ксюшка ныла, что обгорела на солнце.
Анна молча нарезала салат, вспоминая слова Марины Викторовны. «Просто наблюдайте, деточка, просто наблюдайте».
Когда они уже приканчивали десерт, в дверь постучали. Анна подскочила:
— Я открою!
На пороге — Марина Викторовна. Не узнать! Строгий костюм, очки на кончике носа, сжатые губы, волосы в пучок, в руках — блокнот.
— Добрый вечер, — бросила она, не дожидаясь приглашения, и прошла в дом. — У меня к вам дело. Кто тут Лидия Петровна?
Свекровь вскинула подбородок:
— Я Лидия Петровна. А вы кто такая?
— Марина Викторовна, хозяйка этого дома, — представилась женщина и села за стол, не спросив разрешения. — Провожу учет гостей. Выяснилось, что к паре, которая сняла дом, заявились еще двое. Это вы и ваша дочь, полагаю?
Лидия Петровна растерянно кивнула.
— И давно вы тут?
— Четыре дня.
— Почему меня не известили? — Марина Викторовна постучала ручкой по блокноту. — У нас тут правила: договор заключается на определенное число постояльцев. Лишние гости регистрируются и оплачиваются отдельно. Плюс страховой взнос.
— Какой еще взнос?! — Лидия Петровна мигом завелась. — Я мать Паши! Я имею право гостить у сына!
