— Лидия Петровна! Мы оплатили гостевой дом, а вы просто подселились к нам? Нормально устроились — теперь съезжайте! Это наш медовый месяц, который мы не смогли себе позволить после свадьбы! Мы год копили на эту поездку!
— Анечка, — приторно улыбнулась свекровь, — какой еще медовый месяц? Вы уж три года как женаты. А домик, между прочим, оплачен деньгами, которые я дала Паше на свадьбу. Так что я имею полное право тут находиться.
Вот это была наглая ложь! Денег на свадьбу Лидия Петровна не давала ни копейки. Наоборот, молодые разорились на ресторан, куда свекровь натащила кучу дальних родственников, которых Анна в глаза не видела.
— Паша, скажи хоть что-нибудь! — взмолилась Анна. Слезы уже душили ее.
Павел метался взглядом между женой и матерью, как загнанный зверь.
— Мам, мы реально хотели побыть вдвоем, — выдал он наконец. — Может, вы с Ксюшей снимете что-нибудь рядом?
— Чтоб я платила конские деньги за хату в самый сезон?! — брови свекрови взлетели. — Да ни в жизнь! Тут все занято уже. Мы еле на поезд билеты урвали. Не вредничай, Пашенька. Мы не помешаем, клянусь!
— Хозяйка нас не предупреждена, — Анна попыталась зайти с другого боку. — У нас договор на двоих. Могут быть проблемы.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Лидия Петровна. — Хозяевам здешним лишь бы бабки платили. И давайте уже завтракать. Я пирожков напекла!
Следующие три дня превратились в пытку. Лидия Петровна взяла штурвал в свои цепкие руки: она составляла меню, решала, когда все идут на пляж, когда в магазин, а когда «отдыхают культурно», то есть сидят на террасе и слушают её байки о соседях по даче.
Ксюшка ныла круглые сутки: то ей скучно, то жарко, то холодно. Клянчила у брата, чтоб тот возил ее в соседний городок.
На четвертый день Лидия Петровна торжественно объявила, что сегодня они никуда не идут, потому что у нее «предчувствие грозы». У Анны внутри что-то сломалось.
— Знаете что, Лидия Петровна, — процедила она сквозь зубы, — сидите хоть весь день, а мы с Пашей идем на море. Мы для этого сюда и приехали. А не чтоб слушать про вашу соседку Нину и ее подагру!
Свекровь поджала тонкие губы:
— Паша, ты слышал, как твоя жена со мной разговаривает? Я, между прочим, в ее возрасте уже тебя растила и пахала на двух работах!
— Анют, ну не кипятись, — Павел выглядел несчастным. — Если мама чувствует грозу, может, правда лучше…
— Нет! — Анна грохнула чашкой. — Хватит с меня! Или ты со мной на море, или я одна. Выбирай!
Через десять минут она уже мчалась к пляжу, кипя от ярости. За спиной грохнула дверь — Павел решил остаться с мамочкой. Ясно, с кем он. Значит, надо как-то дотерпеть эти две недели. А потом… потом придется с ним серьезно поговорить.
Море успокоило. Анна плескалась в волнах, грелась на песке, дочитала книжку, которую таскала с собой. И как-то отпустило. Домой вернулась, когда солнце уже садилось.
В доме — ни души. И тишина… Божественная! На кухне — записка от Павла: «Мы с мамой и Ксюшей пошли в магазин. Будем поздно. Не переживай. П.»
