Татьяна стояла у плиты в их небольшой кухне, помешивая суп, что пах курицей и морковкой, пар поднимался к потолку, где висела лампочка в абажуре, покрытом тонким слоем пыли. Ей было сорок два, и она только что вернулась с ночной смены в больнице, где пахло спиртом и хлоркой, а ноги ныли от долгих часов на ногах. Лиза, ее двенадцатилетняя дочь, сидела за столом, теребя косичку, что пахла шампунем, и смотрела в тетрадь, что шуршала под пальцами. Тишина была хрупкой, как стекло, пока Лиза не подняла глаза: «Мам, а папочка тебе врет!» Голос девочки резанул, как нож, и Татьяна замерла, ложка звякнула о кастрюлю. Она повернулась, вытирая руки о фартук, что пах мылом: «Лиза, что за ерунда? Почему так говоришь?» Девочка запнулась, глаза бегали: «Я не знаю… Он говорит, что дела, а сам за ноутбуком сидит. И еще…» Она замолчала, теребя косичку сильнее. Татьяна шагнула к ней: «Лиз, ты меня пугаешь. Что он делает?» Лиза сжала губы: «Играет в странные игры, где деньги просят… И по телефону с кем-то говорит, смеется так, что мне неприятно». Татьяна села рядом, обняла дочь за плечи, что дрожали: «Расскажи все, как есть, не бойся».
Лиза выдохнула: «Когда ты на ночной, папа не спит. Я вставала в туалет, заходила к нему, спрашивала, почему не спит, а он: ‘Лиза, уйди, я работаю’. А недавно проснулась от смеха — он говорил с какой-то ‘рыбкой’, так хохотал, что мне страшно стало». Татьяна сжала ее руку: «Ты не шутишь?» Лиза покачала головой: «Мам, это не шутка». Татьяна встала, подошла к окну, где ветер гнал листья, что пахли осенью, и думала: «Саша, что ты творишь?» Она вернулась, голос мягкий: «Не спеши с выводами, Лиз. Папа нервный последнее время, занят».
Лиза подняла глаза: «Мам, а почему он мне телефон нормальный не покупает? У всех в классе есть, а у меня…» Татьяна вздохнула: «Он сказал, надо экономить». Лиза нахмурилась: «А пиццу заказывает и куда-то ездит». Татьяна замерла — Саша, ее муж, в последнее время уходил «по делам» чаще: то встреча, то друг в городе. Она кивнула: «Пойдем на кухню, поможешь с выпечкой». Лиза встала: «А потом поговорим?» Татьяна улыбнулась: «Обязательно». Они достали муку, что пахла зерном, яйца, что звякнули в миске, а в голове крутилось: «Саш, что скрываешь?»
Вечером дверь хлопнула, Саша вошел, ботинки скрипели, куртка пахла бензином: «Привет, девчонки!» Татьяна выглянула: «Нормально, ужин готов». Лиза шагнула к нему: «Пап, у тебя деньги есть?» Он растерялся: «О чем ты?» Она сжала кулаки: «Ты сказал, денег нет на телефон, а на игры тратишь». Саша буркнул: «Лиза, не лезь во взрослые дела», и ушел в комнату. Татьяна поддержала: «Саш, почему не купишь ей нормальный?» Он махнул рукой: «Этот работает, не миллионеры мы». Лиза замолчала, глаза блестели, а Татьяна поняла — надо разбираться.
