— Андрей, я больше так не могу, — мой голос звучал устало. — Это не семья, когда один скрывает от другого такие вещи. Это не брак, когда мы не вместе решаем проблемы.
— Я хотел тебя защитить…
— От чего? От правды? От реальности?
Телефон зазвонил снова. На экране высветился незнакомый номер. Я нажала кнопку приема.
— Да, слушаю.
— Ивлева Елена Николаевна? — мужской голос, жесткий, неприятный. — Коллекторское агентство «Гарант-Защита». Мы звоним по поводу задолженности вашего супруга. Если он не выйдет на связь в течение 48 часов, мы будем вынуждены начать процедуру взыскания долга, включая опись совместно нажитого имущества.
Звонки начались через три дня.
Сначала они звонили Андрею. Он перестал брать трубку. Тогда они позвонили мне на работу.
— Елена Николаевна, вы должны понимать, что по закону отвечаете за долги мужа совместно нажитым имуществом, — голос был нарочито вежливым. — В ваших интересах убедить супруга пойти на контакт с банком.
Потом позвонили моей начальнице. Я увидела, как изменилось ее лицо после разговора, как она стала коситься на меня. Главный бухгалтер с проблемными долгами — не лучшая рекомендация.
А вечером они позвонили Саше. Наш сын примчался к нам домой, бледный, встревоженный.
— Мам, пап, что происходит? Мне звонил какой-то мужик, спрашивал, почему отец не платит долги!
Андрей сидел, опустив голову. Молчал. Рассказывать пришлось мне.
— Папа взял кредит, чтобы помочь тебе с первым взносом за квартиру. И еще один, на машину.
— Что? — Саша переводил взгляд с меня на отца. — Когда? Сколько?
— Почти восемьсот тысяч в общей сложности.
— Но я же не просил! — в голосе сына звенела обида. — Я говорил, что мы сами справимся, что нам нужно еще немного подкопить!
— Ты же так хотел эту квартиру, — наконец проговорил Андрей. — Говорил, что упустишь хороший вариант.
— И что теперь? — Саша рухнул на стул. — Что с вами будет?
— Не знаю, — честно ответила я. — Машину твоего отца банк не примет в счет долга, там обременение по автокредиту. Квартира — единственное жилье, ее тоже не отберут. Но могут описать всё остальное имущество.
— Я… я могу помочь, — начал Саша. — У нас есть немного…
— Нет, — я покачала головой. — Вы только начинаете жизнь, у вас своя ипотека. Мы справимся.
Я сама не верила своим словам. Как мы справимся? Моей зарплаты едва хватит на жизнь, если всю зарплату Андрея будут забирать в счет погашения долга. А ведь еще пени растут каждый день…
Когда Саша ушел, Андрей попытался обнять меня. Я отстранилась.
— Не надо. Я еще не готова.
Тридцать лет доверия. Разрушены за две недели.
— Лен, прости меня, — он опустился передо мной на колени, немолодой уже мужчина с поседевшими висками. — Я всё исправлю, клянусь.
— Как, Андрей? Как ты исправишь то, что коллекторы звонят моему начальству? Что они звонят нашему сыну? Что они пугают меня описью имущества?
