Ей многие предлагали отключить дочь от аппаратов, поддерживающих в ней жизнь. Одна подруга так и сказала:
— Ну она же овощ, зачем мучить себя и ее?
Женя больше не общалась с этой подругой. Она вообще переставала общаться со всеми, кто не верил, что Кира когда-нибудь придет в себя.
Как и любая другая трагедия, этот страшный день поделил их жизнь на «до» и «после». Кира поехала с классом на экскурсию, и возле одного из ущелий в горах решила сделать селфи. Земля под ее ногами обвалилась, и никто не успел среагировать и протянуть ей руку. Она упала, и только благодаря оперативно сработавшим спасателям, вообще осталась жива.
— Если это можно назвать жизнью, — всегда мрачно добавлял муж, на что Женя страшно обижалась.
Она единственная верила в то, что Кира очнётся — каждый день проводила у ее кровати по несколько часов, читала ей книги, делала массаж, пробовала новые методики, которые находила в интернете: то включала ей записи бьющего сердца, которое слышат дети, пока находятся в животе матери, то давила на акупунктурные точки. И, между прочим, медсестры и санитарки, которые ухаживали за такими же недвижимыми пациентами, хвалили Женю.
— Они все слышат, — сказала ей одна, кудрявая женщина с ласковым взглядом. — Был случай, как мать читала сыну учебники, а он потом очнулся и даже экзамены сдал.
И Женя тоже в это верила. Она не только со своей дочерью разговаривала, но при возможности и с другими детьми, не ко всем из них приходили родители. Хотя такие, как она, тоже были — Женя уже узнавала их: отца мальчика, которого сбила машина на пешеходном переходе, маму девочки, которая чуть не утонула в речке, бабушку, дочь которой выбросилась из окна вместе с внучкой — дочь погибла, а внучка выжила, но впала в кому.
Кира не приходила в себя уже год. И уже год Женя разрывалась между домом и больницей, с работы вообще пришлось уволиться, чем муж был крайне недоволен.
— Женя, я хочу нормальную семью! У меня уже гастрит из-за того, что дома никогда не бывает горячей еды! А Павлик? У него тик, ты хотя бы замечаешь это? Его к врачу нужно сводить, хотя я и без врача могу тебе сказать — ему нужна мать! Киры больше нет, с того света не возвращаются!
С каждым днем они ругались все сильнее. Женя уговаривала мужа, объясняла ему, просила подождать — ее материнское сердце чувствовало, что Кира обязательно очнется! Но муж в это не верил — он словно бы уже похоронил Киру и жил новой жизнью, без нее.
После одной такой ссоры он собрал вещи и ушел.
— Я подаю на развод, — сказал он. — И имей в виду, что я не обязан тебя содержать. Выходи на работу, хватит в доктора Айболита играть.
Странно, но больнее всего было не то, что он бросил ее, а те его последние слова, будто она и правда играет, развлекается, а не пытается спасти их дочь.
