— Мария Степановна, я не знаю, говорил ли вам ваш сын, но он здесь больше не живет…
— Да знаю я, — отмахнулась свекровь. — Рассказал он мне, чай телефоны у нас работают.
Женя не могла понять — а что тогда тут делает? Или… Неужели он ее вызвал, чтобы та Павлика у Жени отобрала?
— Значит так, — сказала свекровь, снимая куртку. — Жить я буду у тебя. Павликом заниматься сама будешь, иначе суд на его сторону встанет, скажет, что ты с ним не справляешься. А к Кире я буду ездить, и делать все, что надо, ты меня только научи.
Женя не могла поверить своим ушам — о чем это она? Они никогда не были со свекровью дружны, и Женя была уверена, что та встанет на сторону сына.
— Детки с мамкой должны жить, — пояснила свекровь. — А я мало порола этого поганца, что он сына решил у тебя отнять.
Сначала Женя не верила, что у свекрови что-то получится, да и не могла она никому другому дочь доверить.
— Я ей бабушка или кто? — обижалась свекровь. — Поди справлюсь, не такая уж я недалекая.
Она продала свою корову, и на вырученные деньги помогла Жене справиться первый месяц, пока она устраивалась на нормальную работу по профессии. В больнице сразу нашла общий язык не только с санитарками, но и с врачами, а уже через неделю знала всех по именам, этим даже сама Женя похвастаться не могла. И читала она Кире хорошо, правда, когда Женя не видела, вместо Гарри Поттера читала библию, но Женя делала вид, что этого не замечает.
Муж, теперь уже почти бывший, один раз поскандалил по телефону с Женей, один раз со своей матерью, после чего смирился с тем, что сына ему не получить.
Теперь Женя все успевала: она устроилась на полставки в коммерческую фирму, и с утра все равно моталась к Кире в больницу, после чего отводила сына в школу и шла работать. После работы забирала сына с продленки, и они вместе шли в магазин, где покупали продукты и готовили ужин. К ужину возвращалась свекровь, которая рассказывала больничные новости.
— Мне кажется, она меня слышит, — заявила как-то свекровь. — Я сказала об этом Петру Сергеичу, но он меня всерьез не воспринимает, считает деревенской бабкой. А я и есть деревенская, так что — от этого глаз у меня нету, что ли, и ушей?
Женя знала этого Петра Сергеевича — он вообще был скептик.
— А Денис мне посоветовал к синеволосой обратиться. Вот ты мне скажи — разве у нормального врача могут быть синие волосы?
Синеволосую звали Алина Евгеньевна. Она была еще совсем молоденькая и бросалась к каждому пациенту как в последний бой.
— Какой Денис? — не поняла Женя.
Свекровь посмотрела на нее с укоризной.
— А вот он знает, как тебя зовут. Папа Сережи, которого машина сбила.
Конечно, она в лицо его знала, но по имени…
— Я сама поговорю с Алиной Евгеньевной, — решила Женя.
И вот в тот день произошло чудо, Женя сама видела — свекровь спросила у Киры, слышит ли она ее, и веки девочки дрогнули.
— Вот видите! А еще она пальцем шевелила, — довольно заявила свекровь.
Алина Евгеньевна провела ряд тестов и сказал:
