Дмитрий переводил взгляд с матери на жену. Он всегда был между двух огней, стараясь никого не обидеть. Но сегодня что-то изменилось в его лице.
— Мама, Юна права, — тихо, но твёрдо сказал он. — Мы взрослые люди и сами решаем, как нам жить.
— Неблагодарный! — взвизгнула Ирина Петровна. — Я всю жизнь тебе отдала! Себе во всём отказывала, чтобы ты на ноги встал! А теперь…
— И я вам за это благодарен, — Дмитрий подошёл к матери и осторожно взял её за руку. — Но мы с Юной — отдельная семья. И решения мы принимаем вместе.
Ирина Петровна вырвала руку, глаза её увлажнились.
— Всё из-за неё! — она кивнула в сторону Юны. — Настроила тебя против родной матери!
— Нет, мама, это не так, — Дмитрий вздохнул. — Просто нам нужно некоторое… пространство.
— Пространство? — переспросила Ирина Петровна так, словно услышала ругательство. — Это что ещё за выдумки? Нет бы спасибо сказать за заботу!
— Мы ценим вашу заботу, — вступила Юна, стараясь смягчить ситуацию. — Но у нас есть своё видение жизни. И да, иногда мы будем ходить в рестораны вместо того, чтобы покупать гречку по акции. И да, я буду заказывать доставку продуктов, потому что моё время стоит дороже, чем разница в цене.
Ирина Петровна стояла с открытым ртом, явно не привыкшая к такому отпору.
— Мама, — Дмитрий решительно взял быка за рога. — Может, нам стоит договориться? Ты будешь предупреждать о визитах заранее, а мы обещаем чаще к тебе заходить.
— То есть вы меня выставляете? — глаза Ирины Петровны сузились.
— Нет, мама. Мы просто хотим, чтобы ты уважала наше личное пространство, — Дмитрий был непреклонен, хотя Юна видела, как ему трудно.
— Вот значит как, — свекровь начала демонстративно собирать свои сумки. — Хорошо же ты её воспитал, Митенька. Мать родную выгоняет!
— Ирина Петровна, — Юна глубоко вздохнула, собирая всю свою выдержку. — Мы не выгоняем вас. Мы просим о взаимоуважении.
— Уважение? — фыркнула свекровь. — Это когда тёщу на пьедестал, а свекровь — в грязь лицом?
— Моей мамы, к сожалению, уже нет, — тихо произнесла Юна. — И если бы она была жива, я бы так же просила её предупреждать о визитах.
В кухне повисла тяжёлая пауза. Ирина Петровна замерла с банкой тушёнки в руке.
— Ладно, — неожиданно сказала она, поставив банку обратно в сумку. — Вижу, тут не моя территория. Живите как знаете.
Она направилась к выходу, Дмитрий пошёл следом.
— Мама, ну не обижайся…
— А я не обижаюсь, — отрезала Ирина Петровна, затягивая шарф. — Я всё поняла. Счастливо оставаться.
Дверь за ней захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась штукатурка.
Юна и Дмитрий стояли в прихожей, не зная, что сказать друг другу. Наконец Дмитрий обнял жену.
— Прости меня, — прошептал он. — Я должен был давно это сделать.
— Нет, это ты меня прости, — Юна уткнулась ему в плечо. — Я не хотела вас сталкивать.
— Знаешь, — Дмитрий отстранился и посмотрел ей в глаза, — мама всегда была сильной. Она справится. Ей просто нужно время.
