Прошло три недели. Ирина Петровна не давала о себе знать, не звонила, не заходила с внезапными проверками. Дмитрий несколько раз набирал её номер, но мать сбрасывала звонки. В конце концов, Юна не выдержала.
— Поехали к ней, — сказала она за завтраком. — Я вижу, ты переживаешь.
Дмитрий с благодарностью посмотрел на жену.
— Ты уверена?
— Уверена, — кивнула Юна. — В конце концов, она твоя мать. И… она не плохой человек, просто привыкла всё контролировать.
Они купили торт в кондитерской — не самый дешёвый, но не тот, что с золотой пылью, как язвительно заметил Дмитрий, подражая матери. Юна нервничала всю дорогу, но когда они подъехали к старой пятиэтажке, где жила свекровь, почувствовала странное спокойствие.
Ирина Петровна открыла дверь и застыла на пороге.
— Явились — не запылились, — буркнула она, но глаза выдавали радость.
— Мама, мы к тебе, — Дмитрий шагнул вперёд и обнял её.
— Вижу, не слепая, — она отстранилась, но потом всё же не выдержала и прижалась к сыну. — Заходите уже, чего в дверях стоять.
В квартире было чисто до стерильности, как всегда. На столе — скатерть с вышивкой, еще бабушкина. Юна протянула торт.
— Это вам, Ирина Петровна.
Свекровь взяла коробку и открыла её.
— Фисташковый? Недешёвый, поди, — но в голосе не было привычного осуждения, скорее констатация факта.
— Вкусный, — улыбнулся Дмитрий. — Как ты любишь, с кремом.
Они сидели на кухне, пили чай с тортом, и Юна впервые заметила, как постарела свекровь. Морщинки в уголках глаз стали глубже, а в волосах прибавилось седины.
— Как вы там? — наконец спросила Ирина Петровна. — Справляетесь?
— Справляемся, — кивнул Дмитрий. — А ты как?
— А что я? — пожала плечами свекровь. — Живу потихоньку. С Верочкой в шахматы играем по вечерам. Вот, смотрите, — она достала из шкафа шахматную доску. — Специально купила. Всё голову тренирую, а то знаете, в моём возрасте…
Юна внимательно посмотрела на доску. Новенькая, с лакированными фигурами.
— Хорошие шахматы, — заметила она. — Дорогие, наверное?
Ирина Петровна вдруг смутилась и опустила глаза.
— Ну, я себе позволила… У меня ведь тоже пенсия неплохая, да и накопления есть.
Дмитрий удивлённо поднял брови.
— Мама, ты всегда говорила, что еле сводишь концы с концами.
Свекровь неопределённо дёрнула плечом.
— Так сэкономить надо было… дурной пример не показывать.
Юна вдруг поняла всё и расхохоталась. Дмитрий непонимающе смотрел то на мать, то на жену.
— Ирина Петровна, — сквозь смех проговорила Юна, — вы ведь сами не живёте по тем правилам, которые нам пытались навязать?
Свекровь неожиданно покраснела.
— Ну… не совсем, — призналась она. — Просто вы молодые, вам откладывать надо. А я что? Мне уже много не надо.
— И поэтому у вас в ванной французские духи? — Юна кивнула в сторону приоткрытой двери, где на полочке виднелся знакомый флакон. Те самые духи, которые Ирина Петровна когда-то назвала «выбрасыванием денег на ветер», когда Юна купила их себе на день рождения.
— Вот ещё! — возмутилась свекровь. — Это мне Верочка на восьмое марта подарила.
