— А джинсы от Левайс тоже Верочка подарила? — не унималась Юна, кивая на сушилку, где висели явно новые брендовые джинсы.
Ирина Петровна окончательно смутилась.
— Ну, люблю я хорошие вещи, и что с того? Всю жизнь в дешёвке ходила, когда вас растила, имею право теперь…
Она не договорила и посмотрела на сына виноватыми глазами.
— Мама, — Дмитрий взял её за руку, — почему ты нам не говорила, что у тебя всё хорошо с финансами?
— А чего говорить? — она пожала плечами. — Вы свою жизнь живёте, я — свою.
— Именно! — воскликнула Юна. — Вот именно это я и пыталась вам донести тогда. Каждый имеет право жить так, как считает нужным, и тратить деньги так, как считает нужным.
В глазах Ирины Петровны мелькнуло понимание.
— Думаешь, я не знаю, что перегибала палку? — неожиданно тихо сказала она. — Знаю, конечно. Просто волновалась за вас. Сын ведь… единственное, что у меня есть.
— А теперь ещё и я, — осторожно произнесла Юна. — Если вы, конечно, не против.
Ирина Петровна окинула невестку оценивающим взглядом, но не злобным, как раньше, а каким-то новым, словно видела её впервые.
— Знаешь, что? — она подняла чашку с чаем. — Не против. Только давай на «ты», а то чувствую себя старухой какой-то.
Дмитрий смотрел на двух самых важных женщин в своей жизни и не верил своим глазам.
— Мама, — сказал он осторожно, — мы бы хотели почаще тебя видеть. Но по договорённости. Звони перед приходом, и мы всегда будем рады.
— Договорились, — кивнула Ирина Петровна. — Только не ждите, что я перестану привозить вам продукты по акции. Привычка — вторая натура.
— А мы и не против, — улыбнулась Юна. — Только не по двадцать пачек сразу.
— По десять? — торговалась свекровь с хитрым прищуром.
— По пять, и это моё последнее слово, — засмеялась Юна.
— По семь, и ты разрешаешь мне иногда баловать Митеньку борщом, — не сдавалась Ирина Петровна.
— Договорились, — Юна протянула руку.
Они пожали руки, и Дмитрий понял, что два самых упрямых человека в его жизни наконец-то нашли общий язык. Цена свободы оказалась высока, но она того стоила.
Потом они ещё долго пили чай, и Ирина Петровна впервые по-настоящему слушала, а не говорила. Она узнала, что Юна получила грант на исследование, что Дмитрий разрабатывает новый проект, и что они подумывают о ребёнке. В какой-то момент разговора Юна поймала на себе задумчивый взгляд свекрови.
— Что? — спросила она, чувствуя внезапную неловкость.
— Ничего, — покачала головой Ирина Петровна. — Просто подумала — Митька правильный выбор сделал. Характер у тебя — кремень. Как у меня в молодости.
И это был, пожалуй, самый неожиданный и ценный комплимент, который Юна когда-либо получала.
Комментарии19
