— Прекрасно, — Ирина поднялась. — Значит так. Вера, я даю тебе две недели.
— На что? — растерянно спросила сестра.
— На сборы. За две недели ты должна: первое — найти работу, любую, хоть уборщицей. Второе — решить вопрос с квартирантами. Третье — найти съёмное жильё. И четвёртое — перестать решать за сына его будущее.
— Ты… ты меня выгоняешь? — у Веры задрожал голос. — Мама! Ты слышишь?
Надежда Петровна поджала губы:
— Слышу, Вера. И согласна с Ириной. Хватит прятаться за чужими спинами.
— Ну и пожалуйста! — вдруг выкрикнула Вера. — Не больно-то и хотелось! Подумаешь, какие все правильные! Кирилл, собирай вещи!
— Никуда он не пойдёт, — спокойно сказала Ирина. — Пусть доучится этот год здесь. А ты устраивай свою жизнь.
— Что значит «пусть доучится»? — опешила Вера. — Это мой сын!
— Который из-за твоих метаний пропустил полгода нормальной учёбы, — отрезала Ирина. — Хватит. Кирилл, ты как считаешь?
Подросток впервые за весь разговор выпрямился:
— Я останусь. Правда, мам, я хочу здесь закончить школу. И на курсы по программированию пойду.
— Все против меня! — театрально всплеснула руками Вера. — Родная семья, и та…
— Прекрати этот концерт, — устало произнёс Валерий Николаевич. — Две недели, и ни днём больше.
Через месяц в квартире Ирины и Валерия Николаевича снова воцарился привычный порядок. Вера, после нескольких истерик и попыток надавить через мать, всё-таки съехала. Устроилась администратором в салон красоты, сняла комнату неподалёку. С квартирантами пришлось судиться, но тут помог Валерий Николаевич — нашёл хорошего юриста.
Кирилл, освободившись от материнской опеки, словно очнулся от спячки. Записался на курсы, подтянул школьные предметы. Вечерами стал забегать к бабушке Наде — помогал ей с компьютером, заодно практиковался.
Людмила-домработница, узнав о переменах, вернулась. Синяя кружка Валерия Николаевича заняла своё законное место в шкафу.
А через полгода, на очередном воскресном обеде, Вера вдруг сказала:
— Знаете… А ведь вы правы были. Нельзя так — прятаться за чужими спинами. Я теперь многое поняла.
Ирина промолчала, но впервые за долгое время улыбнулась сестре.
Жанна-соседка, конечно, еще долго судачила о «семейной драме», но постепенно нашлись новые темы для сплетен. А Надежда Петровна только качала головой:
— Характер-то у обеих мой. Упрямые. Но теперь хоть научились правду друг другу говорить.
Кирилл, уже строивший планы на будущее, как-то заметил:
— А знаете, это были непростые пять месяцев. Но, кажется, они всем пошли на пользу.
Валерий Николаевич, прихлёбывая кофе из своей синей кружки, только хмыкнул:
— Главное — вовремя сказать «хватит». И научиться уважать чужие границы.
