— Артём, нам надо поговорить, — сказала она однажды вечером, пытаясь справиться с раздражением. Он сидел за мольбертом, сосредоточенно вырисовывая детали очередной картины.
— Говори, — ответил он, не поднимая глаз.
— Мы не можем так жить. У нас нет денег. Я одна всё тяну.
— Ты же знала, на что идёшь, — спокойно заметил он. — Или ты думала, что я брошу искусство ради офиса?
— Нет, но я думала, что ты хотя бы попробуешь найти что-то стабильное. Пока ты ждёшь признания, мы не можем позволить себе нормально жить.
Артём наконец отложил кисть и посмотрел на неё. Его глаза были полны усталости, но не от работы — от этих разговоров.
— Я не буду работать на кого-то. Ты это знаешь. Если тебя это не устраивает, что ж, тогда я не знаю, что тебе сказать.
Эти слова отдались в её груди тяжёлым эхом. Она развернулась и ушла в спальню, чувствуя, как их миры всё больше отдаляются друг от друга.
Но не только деньги стояли между ними. В последнее время в Лере росло ещё одно чувство — подозрение. Она не могла избавиться от мыслей, что Артём мог изменять ей. Слишком часто он уходил «на встречи», слишком часто его телефон был на беззвучном режиме. Однажды она увидела сообщение на его экране: короткое, с сердечком от неизвестного номера. Когда она попыталась поговорить с ним, он лишь отмахнулся.
— Ты себя накручиваешь, Лера, — сказал он. — У меня нет на это времени.
Но она видела, как он отворачивается, как уходит от ответов. И эти мелочи разъедали её изнутри, добавляя к усталости чувство недоверия.
Она остановилась, почувствовав, как ноги увязают в глубоком снегу. Вокруг был только шум ветра и свет фонарей. В эти моменты она чувствовала себя особенно одинокой. Её брак, который должен был быть опорой, стал источником боли. Артём не замечал её, не слушал, не поддерживал. Он жил в своём мире, где она была лишь частью интерьера, а её потребности и мечты остались где-то за его холстами.
Лера вдохнула морозный воздух и выдохнула облачко пара. Она знала, что так больше нельзя. Но могла ли она оставить всё, что у них было?
Лера сидела на кухне, обхватив чашку с остывшим чаем. Тишина квартиры казалась слишком громкой, заполняя её мысли. Она попыталась сосредоточиться на настоящем, но память упорно возвращала её в прошлое — туда, где всё начиналось.
Это был обычный осенний вечер в общежитии. Лера, завернувшись в махровое полотенце, вышла из душевой, вытирая волосы. Она уже собиралась зайти в свою комнату, когда из-за угла раздался хлопок двери и появился молодой парень в мокрой футболке и джинсах. Его взгляд был растерянным, почти испуганным.
— Простите, — сказал он, чуть заикаясь. — Кажется, я ошибся дверью.
Лера подняла брови, с трудом удерживая смех.
— Ты что, не видишь, что это женская душевая? — спросила она, бросая на него строгий взгляд, хотя в её голосе слышалось веселье.
— Я… это… торопился, — парень неловко улыбнулся, краснея. — Сосед сказал, что тут можно быстро ополоснуться. Я не знал…
