Только она взяла книгу, как телефон вздрогнул от звонка.
На экране — Наталья.
Лена приложила трубку к уху.
— Привет, Леночка! — радостно пропела Наталья. — Ты как?
— Нормально, — насторожилась Лена. — Что-то случилось?
— Да нет, всё хорошо. Я тут подумала… Мы скоро Сашкин сороковник отмечать будем, правильно?
— Через месяц, — кивнула Лена.
— Вот-вот. Так мы всей семьёй решили: праздник надо организовать грандиозный! Чтобы все запомнили! Мы всё берём на себя.
Лена нахмурилась.
— Наташ, может, сначала с Сашей посоветуемся? Он ведь скромный, не любит эти торжества.
— Ой, брось! — отмахнулась Наталья. — Кто ж вас слушать будет! Мы уже зал присмотрели. И тамада классный, и кухня отличная. Ты только подтверди…
***
Лена с улыбкой листала старые фотографии на ноутбуке. Вот они с Сашей: молодые, дерзкие, глаза светятся. Тогда казалось, что вместе им всё по плечу. Родственников тогда почти не было между ними. Почти.
Познакомились они просто. Лена с подругой задержалась после занятий на факультете, сидели в кофейне, болтали ни о чём, когда за соседним столиком раздались раскатистые мужские голоса.
— Спорим, я за две минуты узнаю, как её зовут? — спросил кто-то из-за спины.
— Спорим, что не узнаешь, — засмеялся второй.
Через секунду к ним подошёл он — высокий, с открытой улыбкой, зелёные глаза щурились хитро.
— Привет, я Саша, — сказал просто. — А ты, наверное, Алина?
Лена рассмеялась, покачала головой:
— Нет.
— Тогда точно Марина, — нахмурился он, театрально обижаясь. — Я так старался угадать.
— Почти, — подыграла ему Лена. — Лена.
Он подсел без приглашения, но выглядел так естественно, что подруга Лены только хихикнула.
— А у нас тут соревнование, — сказал Саша, — кто первым познакомится. Я уже победил?
— Ещё как, — сказала Лена, отпивая кофе.
Так началась их история. Лёгкая, живая, почти без напрягов. Они ходили в кино на комедии, устраивали глупые челленджи — кто дольше продержится без телефона или кто первым рассмешит другого.
Лена часто дразнила Сашу за его редкую способность «спать где попало».
— Ты реально можешь вырубиться в метро стоя? — хохотала она, наблюдая, как он на секунду прикрыл глаза.
— Это талант, — важно говорил он. — Наследственное.
— Ну да, конечно, — поддразнивала Лена. — Великая родовая черта — храпеть в автобусах.
Саша подтрунивал в ответ:
— Зато ты умеешь держать мороженое так, чтобы оно таяло тебе на пальцы за тридцать секунд. Ты видела когда-нибудь такую скорость?
В такие моменты казалось, что никакие родственные войны, бытовые неурядицы или прочая муть их не коснётся. Они были вдвоём против всего мира — и мир проигрывал.
Первые полгода Саша почти не говорил о семье. Только иногда упоминал сестру Наталью и маму в шутках:
— Наташка — полководец. Если скажет копать — копаешь, даже если у тебя в руках книга, а под ногами бетон.
— А мама? — осторожно спрашивала Лена.
— Мама любит порядок. И чтобы все были при ней, — усмехался он.
— Ты у них младший? — догадалась Лена.
