А потом случилось то, чего я боялась больше всего. На фоне постоянных стрессов, бессонных ночей и ссор с Катей начались преждевременные роды. Боли накрыли внезапно. Я едва дошла до кухни, когда поняла — всё серьёзно.
— Дима! — закричала я, и муж сорвался с места.
В больнице он был рядом. Держал за руку, шептал: — Дыши, родная. Всё будет хорошо. Я здесь.
Роды были тяжёлые, с осложнениями. Но в конце мы услышали этот тонкий крик — крик нашей маленькой доченьки. Живой. Настоящей. Наша крошка.
Всё это время муж находился рядом со мной, поддерживал меня, не отходил ни на шаг.
Через несколько дней нас с малышкой выписали. Домой. В свой уютный мир, где, казалось, нас ждали тёплый чай, чистая постель и тишина.
Но когда мы вошли в квартиру…
На нас обрушился хаос.
Повсюду валялись пустые бутылки, чипсы, грязная посуда. Стены украшали какие-то кривые рисунки маркерами. На кухонном столе — остатки вчерашней вечеринки: объедки, перевёрнутые стулья, окурки.
И среди всего этого безобразия, на нашем диване, спала Катя.
Я стояла посреди разгромленной квартиры с ребёнком на руках и чувствовала, как меня начинает трясти.
Муж молча прошёл мимо меня. Подошёл к спящей Кате. Наклонился.
— Подъём, — голос его был стальным. — Пять минут на сборы.
— Чегооо? — Катя подняла голову, поморщилась. — Ну камон, мы же просто повеселились! У вас тоже праздник, вон, родился кто-то. Давайте не будем драму устраивать…
Он ничего не ответил. Просто молча принёс её чемодан, начал скидывать туда одежду. Быстро, решительно, без эмоций. Катя визжала, кричала, но это уже ничего не меняло.
Через пятнадцать минут дверь за ней захлопнулась. Навсегда.
В ту ночь мы сидели втроём: я, он и наша дочь. Посреди чистой, убранной квартиры. Я держала малышку и смотрела на мужа. Уставшего, измученного, но настоящего.
— Я обещаю, — тихо сказал он, — больше никакой «семьи» в нашем доме, кроме тебя и её.
И я знала — он не врёт.
Иногда семья — это не те, с кем ты родился. А те, кто остаётся рядом, когда рушится весь мир. Те, кто держит тебя за руку в родах. И те, кто сам выставляет бурю за дверь.
