— «…при условии, что она использует эти средства для создания образовательного центра для детей из малообеспеченных семей, о котором мы с ней неоднократно говорили. Для выполнения этого условия Ладе Викторовне предоставляется срок в два года с момента вступления в наследство».
Лада прикрыла рот ладонью. Детский центр — их общая мечта с дядей. То, о чём она говорила ему годами.
Аркадий вскочил. — Это просто смешно! Какой ещё центр? Да она даже собственную жизнь устроить не может!
Лицо Зинаиды Павловны вытянулось, а у Аркадия дернулся уголок глаза.
— «…а также объясняю причины своего решения. Кроме того, за неделю до составления настоящего завещания я прошёл полное медицинское обследование, результаты которого также прилагаются и подтверждают моё полное психическое здоровье».
Семён Маркович отложил бумаги и внимательно посмотрел на всех присутствующих: — Геннадий Петрович был очень предусмотрительным человеком. Он предвидел возможные попытки оспорить завещание и предусмотрел всё необходимое для защиты своего решения.
Зинаида Павловна сидела, словно громом поражённая. Аркадий резко встал, опрокинув стул. — Это… это несправедливо! Мы его семья! А она — кто? Дальняя родственница, дочь какого-то кузена!
— Племянница, — тихо поправила Лада. — Я дочь его родного брата.
— Я предлагаю просмотреть видеозапись, — сказал нотариус, доставая из ящика стола компактный диск. — Это позволит всем лучше понять волю покойного.
Пока Семён Маркович устанавливал диск в ноутбук, в комнате стояла гробовая тишина. Лада чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Она не ожидала такого поворота. Не ожидала, что дядя Гена оставит ей всё своё имущество. И уж точно не ожидала, что он предвидел реакцию родственников.
Экран ноутбука ожил. На нём появилось лицо дяди — худощавое, с глубокими морщинами, но с живыми, умными глазами.
— «Если вы смотрите это видео, значит, меня уже нет с вами, — начал Геннадий Петрович. — И значит, Зина с Аркашей устроили скандал из-за моего завещания».
Аркадий нервно дёрнулся, а его мать буквально вжалась в кресло.
— «Хочу объяснить своё решение, — продолжал дядя. — За последний год я мог наблюдать истинное лицо моих родственников…»
Голос дяди Гены звучал спокойно и рассудительно, словно он вёл обычную беседу: — «Когда я оказался в больнице с подозрением на серьёзное заболевание, единственным человеком, кто приезжал ко мне каждый день, была Лада. Она читала мне книги, приносила домашнюю еду, просто держала за руку, когда мне было страшно.
А потом, когда врачи обнаружили, что диагноз был ошибочным, вдруг появились ‘любящие родственники’. Зина, которую я не видел лет пять, вдруг начала звонить ежедневно. Аркадий с новой подругой стали приезжать на выходные — аккурат после того, как поползли слухи о моём ‘богатстве'».
