— Знаете что, — спокойно сказала Марина, продолжая снимать, — я, пожалуй, позвоню в полицию. Пусть они разбираются с незаконным проникновением на частную территорию и кражей имущества.
— Только попробуй! — Ирина Петровна шагнула вперёд, её глаза опасно сузились. — Ты и так у моего сына всё отобрала!
Марина, не опуская телефона, второй рукой набрала номер полиции. Николай бросился к ней:
— Марин, не надо, давай поговорим! Я всё объясню!
— Стой где стоишь, — твёрдо сказала она, делая шаг назад. — Ещё один шаг — и я нажимаю вызов.
Он замер. В его глазах читалась паника. Марина видела, как работают шестерёнки в его голове — он лихорадочно придумывал оправдание.
— Алло, полиция? — произнесла она в трубку. — Меня зовут Марина Соколова, на моей даче по адресу Садовая шесть посторонние люди пытаются вывезти моё имущество. Да, дача официально оформлена на меня. Нет, угрозы жизни нет, но они отказываются уходить.
— Ах ты! — прошипела Ирина Петровна, бросившись к сыну. — Я же говорила тебе, что нужно было приехать раньше! Говорила, что она может нагрянуть!
Марина продолжала снимать. Объектив камеры зафиксировал, как свекровь со злостью пнула кресло, которое теперь стояло на земле.
— Хватит, мама! — впервые повысил голос Николай. — Ты всё только усложняешь!
— Я усложняю? — вскинулась женщина. — Это ты тряпка! Не смог вовремя оформить дачу на себя, когда я тебе советовала!
Марина опустила телефон, но запись не останавливала. Интересно, как они в суде будут выкручиваться? Особенно после этого чудесного признания.
— Полиция будет через пятнадцать минут, — спокойно сообщила она. — Можете начинать выгружать вещи обратно или объясняться с ними. Мне, в принципе, всё равно.
Николай наконец отмер:
— Марин, давай решим всё мирно. Зачем нам эти проблемы? — он сделал паузу, подбирая слова. — Мы же были когда-то близкими людьми.
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. «Были близкими людьми». Это о семи годах брака? О совместных планах, мечтах? О том, как они выбирали эту дачу, как сажали яблони по периметру участка, как спорили о цвете забора?
— Ты прав, Коля, — тихо ответила она. — Были. А теперь выгружай мои вещи и убирайся.
Ирина Петровна дёрнулась, как от удара:
— Да как ты разговариваешь с моим сыном?! После всего, что он для тебя сделал!
— А что он сделал, Ирина Петровна? — Марина подняла брови. — Изменил мне с девочкой, которая младше меня на десять лет? Или, может, врал мне всё это время? Что именно из этого списка должно вызывать у меня чувство благодарности?
Свекровь открыла рот, но слов не нашлось. Николай выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю.
— Слушай, мать, — наконец произнёс он, — давай просто всё вернём на место и уедем. Не стоит усугублять.
— Вот ещё! — возмутилась Ирина Петровна. — Никуда мы не поедем! Кристиночке нужна мебель, а у нас денег нет на новую.
Марина не удержалась от смешка:
