Странно, но сейчас она не чувствовала горечи при мысли о бывшем муже. Скорее какую-то смутную благодарность — если бы не сегодняшний случай, она, возможно, ещё долго жила бы прошлым, боясь приехать на дачу из-за воспоминаний.
А теперь… теперь это место снова принадлежало только ей. И она точно знала, что будет делать дальше. Сначала съездит в отделение, потом вернётся сюда, пересадит цветы, покрасит забор в яркий цвет и, возможно, даже заведёт собаку.
Через три дня Марина снова сидела в своём кресле-качалке. На столике рядом стоял свежезаваренный чай и стопка книг, которые она давно хотела прочитать. Телефон зазвонил — номер Николая.
Она колебалась. После того дня он несколько раз пытался связаться с ней, но она не отвечала.
— Да? — наконец произнесла она, нажав на кнопку приёма.
— Марин, это я, — голос Николая звучал подавленно. — Мне нужно с тобой поговорить. Лично.
— О чём?
— Я… я забрал заявление на развод. Я сделал ошибку. С Кристиной всё кончено. Я понял, что всё ещё люблю тебя.
Марина чуть не рассмеялась. Вот оно что! Теперь, когда ему грозит реальное наказание, он вдруг «всё понял».
— Коля, — мягко сказала она, — мы уже развелись. Три месяца назад.
— Я знаю, — в его голосе звучало отчаяние. — Но мы можем попробовать снова. Люди сходятся после развода, такое бывает.
Марина посмотрела в окно. Там, в саду, она высадила новые цветы — не те, что они выбирали вместе с Николаем, а совсем другие. Яркие, немного дерзкие георгины, которые ей всегда нравились, но муж считал слишком «кричащими».
— Нет, — тихо ответила она. — Не в нашем случае.
— Но как же… А заявление? Ты правда хочешь, чтобы меня судили?
Марина вздохнула:
— Я сказала Сергею Андреевичу, что не буду настаивать на уголовном преследовании. Но ключи от дачи ты вернёшь, и больше никогда сюда не приедешь.
В трубке повисла тишина, а потом Николай тихо произнёс:
— Спасибо. Я… я не ожидал, что ты так поступишь.
— Я делаю это не для тебя, — честно ответила Марина. — А для себя. Я не хочу тратить время и нервы на суды. Хочу просто жить дальше.
— Я понимаю, — его голос дрогнул. — Прости меня, Марин. Я правда облажался.
Она молчала. Что тут скажешь? Да, облажался. Разрушил всё, что у них было.
— Ключи можешь оставить у Зинаиды, — наконец сказала она. — И передай своей маме, что если ещё раз увижу её рядом с моей дачей — никаких поблажек не будет.
— Хорошо, — покорно согласился он. — Марин… ты будешь счастлива, я знаю. Ты заслуживаешь лучшего, чем я.
После разговора Марина долго сидела в кресле, глядя в окно. Где-то в глубине души маленькая девочка всё ещё плакала по разрушенным мечтам, но взрослая женщина знала, что всё к лучшему.
Она достала альбом с фотографиями, который привезла с собой. Семь лет совместной жизни, запечатлённые на глянцевой бумаге. Их свадьба, путешествия, праздники…
Марина закрыла альбом, не дойдя и до середины. Всё это теперь в прошлом. А у неё впереди — целая жизнь.
