— Да-да, — рассмеялся тот. — Особенно когда молчит и не отсвечивает. А вообще, если б не наследство родителей и моя фирма, мы бы с мамой не знали, как ее прокормить. Кому она нужна такая, без денег и связей?
Ира, разносившая чай, замерла. В голове зазвенело от очередного унижения, но вместо привычной боли она почувствовала какую-то странную легкость. Осталось совсем немного.
Через три недели все бумаги были готовы. Ира стала одной из самых богатых женщин страны, но пока об этом знали только она и Семён Аркадьевич.
— Что теперь? — спросила она нотариуса, держа в руках папку с документами.
— Теперь вы можете распоряжаться своим состоянием. Возможно, вам понадобится финансовый консультант…
— Нет, — перебила Ира. — Я имею в виду… как мне поступить с мужем? Мы не заключали брачный контракт.
Нотариус помолчал, внимательно глядя на нее.
— По закону, имущество, полученное в наследство одним из супругов, не является совместно нажитым. Но если вы расходуете эти средства на семейные нужды, это может быть…
— Я поняла, — кивнула Ира. — Спасибо.
Выйдя из конторы, она набрала номер своей старой подруги Регины.
— Регина? Это я. Можешь меня приютить на пару дней? Да, срочно. Нет, не скажу по телефону, при встрече все объясню.
Домой Ира вернулась спокойная и собранная. Аркадий сидел в гостиной с матерью, обсуждая предстоящий отпуск.
— А, явилась! — протянул он. — Ты где шляешься целыми днями? Мы с мамой голодные сидим!
— Извини, дорогой, задержалась, — Ира улыбнулась так сладко, что Клавдия Петровна даже поперхнулась чаем. — Сейчас все приготовлю.
На кухне она методично нарезала овощи, мысленно проговаривая свой план. Ужин прошел как обычно — с претензиями к еде, с насмешками, с рассказами свекрови о том, какой идеальной хозяйкой была она в молодости.
Ира все это время улыбалась, кивала и… собирала вещи. Мысленно.
Утром, когда Аркадий ушел на работу, а Клавдия Петровна отправилась к своей подруге «на чай и сплетни», Ира быстро собрала самое необходимое. Документы, немного одежды, фотографию мамы.
Взгляд упал на старое кольцо, подаренное бабушкой. Единственная ценная вещь, которую Аркадий не забрал у нее «на хранение». Наверное, потому что золота там было всего ничего, а камушек казался обычным стеклышком.
Такси довезло ее до дома Регины за двадцать минут. Подруга, увидев Иру на пороге с небольшой сумкой, только кивнула:
— Наконец-то. Я уж думала, ты никогда от него не уйдешь.
Впервые за долгое время Ира разрыдалась, уткнувшись в плечо подруги. Не от горя — от облегчения.
А потом она рассказала Регине все. О наследстве, о планах, о том, что хочет сделать дальше.
— Ты с ума сошла? — Регина смотрела на нее круглыми глазами. — Пятьдесят миллионов евро? И ты хочешь…
— Да, — кивнула Ира. — Я хочу, чтобы они поняли, каково это — быть униженным. Каково это — когда тебя держат в черном теле, когда над тобой смеются, когда тебя считают никем.
Телефон разрывался от звонков. Аркадий, свекровь, даже друзья семьи — все искали пропавшую Иру. Она не отвечала.
