Дрожащими руками Ира спрятала телефон. Что-то внутри нее вдруг щелкнуло. Она медленно подняла взгляд на свое отражение в оконном стекле. Осунувшееся лицо, потухшие глаза, ранние морщинки от постоянного стресса.
«Нет. Так больше не может продолжаться.»
— Иду! — крикнула она и быстро набрала номер нотариуса. — Здравствуйте, Семён Аркадьевич. Я могу подъехать к вам завтра утром.
На следующий день она соврала, что идет за продуктами, и помчалась в нотариальную контору. Дорога казалась бесконечной. В голове роились мысли — что за наследство? Почему именно сейчас? А вдруг ошибка?
Семён Аркадьевич оказался солидным мужчиной с внимательными глазами. Он пригласил Иру в кабинет и, проверив документы, протянул увесистую папку.
— Ваш дедушка оставил вам все свое состояние. Недвижимость в трех странах, акции нескольких компаний и… — он сделал паузу, — счет в швейцарском банке на сумму пятьдесят миллионов евро.
У Иры закружилась голова. Она вцепилась в подлокотники кресла, боясь упасть.
— Это… это шутка? — прошептала она.
— Ни в коем случае, — серьезно ответил нотариус. — Сергей Михайлович действительно разбогател за границей. Строительный бизнес, инвестиции… Последние два года он искал вас, но был уже тяжело болен. Перед смертью успел составить завещание.
Ира сидела, оглушенная новостью. Пятьдесят миллионов евро. Дома. Акции. Она, которая каждый день выпрашивает у мужа деньги на продукты, которая трясется над каждой копейкой, теперь… богата?
Внезапно в памяти всплыл вчерашний унизительный обед. Смешки Аркадия. Презрительный взгляд свекрови.
— Что мне нужно сделать, чтобы вступить в наследство? — ее голос вдруг стал твердым.
— Подписать эти документы. Процедура займет примерно месяц. Вам понадобится открыть счета…
— Я хочу, чтобы об этом никто не знал. Пока.
Домой Ира вернулась с горящими глазами и странным чувством внутри. Аркадий и Клавдия Петровна ничего не заметили — они были слишком заняты обсуждением нового отпуска, на который Ире, конечно же, денег не хватило бы.
— Мы полетим на Мальдивы, — щебетала свекровь. — Ирка тут побудет, дом поохраняет.
— Конечно, мам, — кивнул Аркадий. — Ей на пляже делать нечего. Только людей пугать своей деревенской фигурой.
Они захохотали, даже не замечая, что Ира стоит в дверях.
«Месяц, — подумала она. — Мне нужно продержаться всего месяц.»
И впервые за долгое время губы ее растянулись в настоящей улыбке. Правда, улыбка эта вряд ли понравилась бы Аркадию — в ней было что-то хищное.
Месяц превратился в настоящую игру в шпиона. Ира тайком встречалась с Семёном Аркадьевичем, подписывала документы, открывала счета. После каждой такой встречи она возвращалась домой и спокойно выслушивала очередные унижения, мысленно представляя, что будет потом.
Однажды вечером, когда Аркадий в очередной раз при друзьях посмеялся над ее «деревенщиной», кто-то из гостей заступился:
— Да ладно тебе, Аркаш, нормальная у тебя жена.
