Особенно ей нравилось, как рассветные лучи пробивались через витраж в спальне, рассыпая по стенам разноцветные блики. В ванной, отделанной плиткой с узором «гусиные лапки», она устраивала вечерние спа-ритуалы, а на кухне цвета спелой хурмы экспериментировала с рецептами. Дом словно обнимал их тишиной, нарушаемой лишь смехом из соседского сада, где росла яблоня-долгожитель.
— Максим, нам нужно поговорить, — в один из таких вечеров Вика положила ладонь на блокнот с расчетами по ипотеке, перекрывая столбцы цифр.
Он оторвался от сборки книжной полки, уронив шуруповерт. — Ты не беременна, надеюсь? — шутка замерла на губах, когда он увидел ее лицо.
— Пока нет. Но через семь месяцев будет. И я хочу знать… — она сделала паузу, проводя пальцем по резной кромке стола, — как назовем сына?
— Сына? — Максим замер с гайкой в руке. Его взгляд скользнул к ее талии, скрытой под вязаным кардиганом. — Ты… Точно?
— Гинеколог говорит, сердцебиение сильное, как у мальчишки, — она рассмеялась, ловя его порывистые объятия.
Он выскочил за дверь, забыв куртку, и вернулся с охапкой пионов и коробкой «Праги», которую трижды чуть не уронил по пути. У лифта его перехватила Тамара Петровна, завернутая в норковую шубку, словно наблюдала за ними из-за угла.
— Сынок! Ты что, в магазин спешил? — ее голос звенел фальшивой заботой.
— Здравствуй, мама. Нет, просто жизнь праздную, — Максим попытался обойти ее, но она вцепилась в рукав.
— Это она тебя научила — родную мать в подъезде встречать? — ее взгляд упал на торт. — Ах, так вы празднуете, пока Олечка в коммуналке с тремя детками ютится?
— Скажи Ольге, пусть её муж работу найдет вместо того, чтобы твои пенсионные пропивать, — он дернул руку, оставив мать сжимать воздух.
На следующее утро звонок в дверь разорвал тишину, как ножницами по холсту. Ольга стояла на пороге в леопардовом халате, с сигаретой в зубах, хотя Виктория точно знала — курить она бросила еще в колледже.
— Братик, неужто не узнал? — она втолкнула в прихожую сумку с детскими сандалиями, оставив на паркете грязный след. — Маман говорила, у вас тут дворец, а я гляжу — обычная хрущёвка с претензией на роскошь.
Максим перегородил ей путь в гостиную, где Вика прятала за спиной положительный тест. — Тебе чего, Оль?
— Нам же мама всегда раньше говорила, что родственники помогать друг другу должны, — она потянулась к вазе с пионами, сломав стебель ногтем. — У вас три комнаты на двоих, а у меня дети в углу спят. Давайте я сюда перееду с детьми и мужем, а вы к маме обратно. Вас то двое, вам и одной комнаты хватит.
— Ты с ума сошла? — Виктория вышла вперед, случайно выставив живот. — Это наша квартира! Мы за неё…
— …ипотеку платите? — Ольга фыркнула, разглядывая кафель. — У Серёжи друг в банке, он вам отсрочку выбьет. Или хотите, чтоб маман инфаркт схватила от вашей жадности?
Тут в дверь ворвалась Тамара Петровна, размахивая чековой книжкой. — Вы обязаны! Максимка, вспомни, как я тебя после института содержала!
