-Катя. Катя? Ты с нами? — участливо улыбнулась Лидия Ивановна. Девочка кивнула. — В общем, все всё поняли? Я вас очень прошу: не ленитесь дома. Дальше пойдут темы сложнее, если упустите сейчас, то потом будет тяжело нагнать. Ну все, бегите домой. До свидания!
-До свидания! — хором отозвались ученики.
Толпа детей сразу направилась к выходу, но в классе остался один ребенок — Катя. Она тихо сидела на своем месте за последней партой. Лидия Ивановна заметила это, но решила дождаться пока класс опустеет.
-Катюш, я могу тебе помочь? — женщина подошла к девочке и по-свойски села рядом.
-Вы обещаете, что никому не расскажете? — всхлипнула Катя.
-Не могу этого обещать.
-Почему?
-Я не знаю, что ты мне расскажешь. Если это угрожает твоей жизни, например, то я не смогу оставаться в стороне. Понимаешь?
-Угу, — Катя кивнула и замолчала. Внутри у Лидии Ивановны все опустилось.
Она вплотную подобралась к девочке, которая была готова раскрыться перед учителем, но тут же замкнулась вновь.
-Катя. Что с тобой происходит? — женщина вновь попыталась разговорить Катю.
Девочка упорно молчала, пересчитывая «кирпичики» на потолочной плитке. А потом внезапно заговорила. Ее голос был таким тихим, что Лидии Ивановне пришлось прислушиваться к словам.
-Летом папа от нас ушел. И мама…заболела.
-О господи, — прошептала женщина. — Что-то серьезное?
-Я не знаю, как это называется. Она мало ест, почти всегда спит. На работу ходит, но после нее постоянно плачет в ванной, а затем ложится спать.
Катя сама не ожидала, что начнет все рассказывать Лидии Ивановне. Она разрыдалась, но не давала учительнице к себе прикасаться.
Так Лидия Ивановна узнала, что Ольга, мама Кати, практически перестала участвовать в жизни дочери. Катя сама загружала стиральную машинку, перестирывая и свои вещи, и мамины. Гладила тоже сама. Девочка часто питалась перекусами, иногда готовя себе омлет или яичницу.
-А как же продукты? Одежда к школе? — недоумевала Лидия Ивановна.
-Дома все есть, правда. Йогурты, печенье. Мама просто не готовит. То, что мне нужно я достаю из морозилки и разогреваю в микроволновке. Но мы с ней почти не разговариваем. Иногда она оставляет мне деньги и я сама покупаю то, что нужно. В основном она приносит только продукты.
Лидия Ивановна вдруг увидела перед собой не маленькую девочку, а уставшего взрослого, который перенял на себя быт. Катя и убиралась сама, и готовила то, что могла, тоже сама. У нее в семье она поменялась ролями с матерью, а так быть не должно. Девочка выматывалась за день, и по итогу сама заразилась апатией. Катя не досыпала, у нее не было желания что-то читать или учить. Ребенка попросту вырвали из детства, наградив обязанностью ухаживать за меланхоличной матерью.
Выслушав Катю, Лидия Ивановна решила сама оценить обстановку. О своем визите она не сообщила девочке, чтобы не пугать. Катя и так сильно переживала, что однажды к ней нагрянет проверка из социальной службы. Девочка делала все, чтобы не было ни намека на «болезнь» матери.
