Катя с недоверием посмотрела на мать. Последний раз она пекла блины летом, когда отец еще не ушел от них.
-Мам, тебе лучше? — спросила девочка.
-Немного стало лучше, — ответила Ольга, и, заметив обеспокоенный взгляд дочери, продолжила, — сразу лучше не станет, Катюш. Но я буду стараться. Правда. Обещаю тебе! Прости меня, что бросила тебя в такой сложный период. В какой-то момент я просто забыла, что ты еще ребенок.
Ольга прижала дочь к себе. Ее душа была съедена меланхолией, но разговор с Лидией Ивановной подействовал так, словно на раны наложили вьетнамский бальзам «Золотая звезда». В этот момент Ольга почувствовал горелый запах.
-Мама, у тебя блины горят! — крикнула Катя.
«Пусть лучше блины, чем вся наша жизнь», — подумала Ольга, соскребая прилипшее тесто со сковороды.
