«Ты сломала мою жизнь!» — крикнула дочь, стоя с ножом в руке, полная ярости и обиды на мать за развод и разорванные мечты о семье

Напряжение в доме нарастало с каждым днем, словно пружина, сжатая до предела. Я чувствовала это кожей, видела в потухшем взгляде Насти, слышала в ее огрызающихся фразах. София, моя маленькая София, превратилась в тень, боялась лишний раз пикнуть в присутствии старшей сестры. Я больше не могла этого выносить. В тот злополучный день все началось с мелочи. Настя пришла из школы злая — я это сразу поняла по выражению ее лица. Она с порога заявила, что ее исключили из кружка танцев за плохое поведение. Я попыталась с ней поговорить, выяснить, что случилось. Но она только отмахнулась от меня, буркнув что—то невнятное. Я не стала настаивать, решила дать ей время успокоиться. Ушла на кухню, потом зачем—то заглянула в спальню. И увидела, что Настя роется в шкафу. — Что ты делаешь? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Не твое дело, — огрызнулась Настя, не поднимая головы. Я подошла ближе. — Деньги ищешь? Опять воруешь? — я не выдержала и повысила голос. Настя резко подняла голову и посмотрела на меня злобным взглядом. — А что мне еще делать? Ты мне ничего не даешь! — закричала она. — Я даю тебе все, что могу! — ответила я, пытаясь сдержать гнев, — я работаю на двух работах, чтобы ты ни в чем не нуждалась! Настя выскочила из спальни, бросилась на кухню: — Мне не нужны твои подачки! — Настя выхватила из ящика нож и направила его на меня, — я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни! Ты сломала мне жизнь! Я остолбенела. Передо мной стояла моя собственная дочь, с ножом в руке. Я не могла поверить своим глазам. — Настя, что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок, — положи нож. — Я тебя ненавижу! — закричала Настя, приближаясь ко мне, — ты во всем виновата! Ты лишила меня отца! Ты лишила меня счастливой семьи! Я отступала назад, пока не уперлась в стену. София, испуганная криками, выбежала из своей комнаты и замерла в дверях, с ужасом глядя на происходящее. — Настя, не надо! — закричала София, плача, — не трогай маму! Настя на мгновение отвлеклась на Софию, и я воспользовалась этим моментом. Я схватила ее за руку и попыталась вырвать нож. Завязалась борьба. Настя была сильной, она сопротивлялась изо всех сил. Но я была в ярости, во мне проснулся инстинкт самосохранения. Я должна была защитить себя и свою младшую дочь. В какой-то момент я не выдержала и дала Насте подзатыльник. Она отпустила нож и с криком повалилась на пол. Я опешила от своего поступка. Я никогда раньше не поднимала руку на детей. Но сейчас я не знала, что делать. Настя лежала на полу и рыдала. София подбежала ко мне и крепко обняла, дрожа всем телом. — Мама, мне страшно, — прошептала она. Я обняла Софию в ответ и посмотрела на Настю. Она все еще лежала на полу, плача и ругаясь. — Я тебя ненавижу! — орала она, — я никогда тебя не прощу! Я не выдержала и вызвала полицию. Я понимала, что это крайняя мера, но я не видела другого выхода. Я больше не могла контролировать ситуацию. Я боялась за себя и за Сонечку. Полиция приехала быстро. Настя быстро успокоилась при виде правоохранителей. Утром мне позвонили из полиции и сказали, что Настю поставят на учет в комиссию по делам несовершеннолетних. Они также посоветовали мне обратиться к психологу. Я и сама это понимала. Я понимала, что Насте, наверное, уже нужен психиатр, а не просто психолог. Я понимала, что ее теряю. Насти хватило всего на два дня. Я вернулась домой с работы и обнаружила младшую дочь Сонечку в истерике. — Мама! Мама! — рыдала Соня, бросаясь ко мне в объятия, — Настя… она… — Что случилось, Сонечка? Что Настя? — Она меня… она меня отругала! И волосы мне вырвала! Соня показала на свою голову. Я увидела проплешины на ее макушке. Сердце мое сжалось. Я успокоила Соню и пошла в комнату к Насте. — Настя! — ворвалась я в комнату, — сколько можно?! Ты что мне обещала? Ты клялась, что больше руки распускать не будешь! — Она мне надоела! — заорала Настя в ответ, — вечно она крутится под ногами! — Ты вырвала ей волосы! Ты понимаешь, что ты сделала? — А что такого? — огрызнулась она, — сама виновата! — Ты — монстр, Настя! — не выдержала я, — как у тебя рука вообще на Соню поднялась?! Она же сестра твоя! — Ненавижу вас обеих! — кричала Настя, бросаясь на меня с кулаками. Я попыталась защититься, но Настя была сильнее. Она била меня по лицу, по рукам, по плечам. Я отбивалась, кричала, умоляла ее остановиться. — За что ты так со мной? — плакала я, когда Настя наконец отпустила меня, — что я тебе сделала? — Ты сломала нашу семью! — кричала она. — Ты забрала у меня отца! Я никогда тебе этого не прощу! Тогда я поняла, что выход из этой ситуации только один. Да, я всю жизнь потом буду жить с этим грузом, но иначе я поступить не могу.