— Олечка, так нельзя, всё ж мать это родная…
— Мать?! Это слово к ней не подходит совершенно! Запомни, пожалуйста, нет у меня матери. Нет. Умерлa при родах.
— Оля… — ахнула Софья Борисовна. — Что за страшные слова ты говоришь?!
Но Ольга уже быстрым шагом отправилась в прихожую, чтобы уехать домой. Она наспех завязывала шарф, и застёгивала куртку. Руки у неё дрожали, и потому молния на куртке никак не хотела застёгиваться. Софья Борисовна смотрела на внучку и вытирала бегущие по щекам слёзы. Что она могла сделать? Прошлого не вернуть…
***
— Уйди, мелкая, уйди! Всю жизнь мне испоганила, — угрюмо бормотала Валя, отодвигая от себя маленькие худенькие ручки дочери, которая хваталась за мать, как утопающий за соломинку. — Всё равно уйду, хоть реви, хоть не реви.
Шестилетняя Оля билась в истерике. Ей было очень страшно находиться дома одной. Особенно ночью. Но мать это не волновало. Её вообще ничего не волновало, кроме выпивки. А ещё любовь. Совсем недавно у неё была любовь. Александр… Сашка… При воспоминании он нём у Вали теплело на душе, однако ненадолго. Мозг быстро возвращал её к действительности: его больше нет. Любимый мужчина погиб в пьяной драке. Именно так. Обстоятельства его смерти, наверное, и не могли быть другими. Вся его жизнь состояла из сплошных драк, он был очень вспыльчив и даже побывал в заключении именно из-за того, что когда-то не сдержался и сильно избил человека — своего напарника по работе. Работал он в автосервисе автомехаником.
После полугодовой отсидки он долго не мог устроиться на работу, в то сложное для себя время Александр и встретил Валю. Она его обогрела и приютила. Александр до этого жил в комнате в общежитии, условия там были, конечно же, не такие, как у Вали, живущей с матерью в трёшке с раздельными комнатами и большой кухней, и потому он решил не упускать свой шанс.
Через пару месяцев они поженились. Валя работала кассиром в строительном гипермаркете и туда же взяли Сашу уборщиком на поломоечной машине. На короткое время их жизнь наладилась и у пары родилась дочь Оля…
***
Первым детским воспоминанием маленькой Оли была драка матери с бабушкой, которая не пускала дочь на очередную пьянку-гулянку.
Оля закрыла ручками крепко зажмуренные от ужаса глаза, когда мать занесла кулак над головой бабушки. Потом были стуки, грохот, крик и наконец, громкий звук захлопнувшейся входной двери. Мать всё-таки ушла.
Оля, прятавшуюся на кухне за холодильником, аккуратно открыв глаза, увидела бабушку, сидящую на табуретке и прикладывающую пачку сливочного масла из морозилки к своей щеке, на которой стремительно расплывался синяк. Бабушка плакала и причитала:
— Стыдно-то как! Родная дочь на мать руку поднимает… До чего дожила…
Увидев дрожащую Олю, вылезшую из-за холодильника и тихонько, на цыпочках идущую к ней, Софья Борисовна, отложила пачку масла и крепко обняла внучку.
Оля жалела бабушку и гладила по тёплому боку. А ещё она думала о том, что хорошо, что мать ушла, теперь она больше никого не ударит.
