Он отправил маму в санаторий, но не думал, что она вернётся с другом. Странно. Мама так любила отца, так по нему тосковала, а тут вдруг у неё появился мужчина. Это так не похоже на неё. Имеет ли он право вмешиваться? Егор решил дать маме время. Выждал два дня, но мама не звонила. Тогда он решил посмотреть, что там за друг такой, что с мамой?
Мошенников развелось много, а мама очень доверчивая. Она всегда с сочувствием относилась к проблемам друзей и знакомых, и даже посторонних людей, пытаясь им помочь. Она одинока, ещё довольно привлекательная женщина. Квартира у неё хорошая. Отец сделал ремонт незадолго до смерти и со вкусом её обставил. Лакомый кусок для афериста и мошенника.
Егор не стал предупреждать о своем приезде, нагрянул неожиданно. Мама открыла дверь и испугано всплеснула руками:
— Егор? Что-то случилось?
— Ничего, мам. Ты приехала и не звонишь. Я соскучился. Вот, решил навестить тебя, посмотреть, всё ли у тебя в порядке, — говорил он нарочито громко, чтобы этот «друг» слышал, что у мамы есть защитник, если что.
— А ты чего кричишь? Я не глухая. — Мама справилась с растерянностью.
— Войти-то можно?
— Да, — при этих словах мама покосилась на дверь в комнату.
Егор скинул ботинки и только сейчас заметил, что исчезли тапочки отца. Его уже нет около пяти лет, но его тапки всё ещё стояли под вешалкой, словно верные собаки ожидали своего хозяина.
Мама поймала взгляд сына и смутилась. Егор прошёл в комнату. С дивана навстречу ему поднялся седой мужчина лет шестидесяти пяти.
— Это мой сын Егор, — представила мама, обогнав Егора и встав между мужчинами. — А это Павел Петрович, мой друг и гость.
— Очень приятно, молодой человек, — произнёс Павел Петрович и протянул Егору руку. Голос у него был молодой и приятный, а рука сухая и тонкая.
Он не понравился Егору. «Уж не ревную ли я?», — пришла в голову странная мысль. Видеть рядом с мамой кого-то другого было неестественно и неприятно.
— А вы откуда? — спросил Егор гостя.
— Из Санкт— Петербурга, — с готовностью и гордостью ответил Павел Петрович.
— Да? И что же вас заставило бросить Санкт-Петербург и приехать в наш славный провинциальный город? Или вас там никто не ждёт? — Говорил Егор спокойно, с улыбкой. Ни мама, ни Павел Петрович не чувствовали подвоха.
— Почему же? Я вдовец, живу с сыном, его женой и внуком. Дочь тоже замужем, у неё двое детей, но живёт она под Питером, — с готовностью рассказывал Павел Петрович.
— Ничего себе, большая семья. И что же, они не ждут вас домой? А, я понял, они рады, что вы, наконец, нашли дурочку, мою маму, и прибились к ней. Старость решили провести с комфортом, не в перенаселённой квартире? Или вы сбежали от них, потому что они грозили отправить вас с дом престарелых?
По тому, как вздрогнул Павел Петрович, как часто он заморгал, Егор понял, что недалёк от истины. Отец всегда учил его обращать внимание на поведение человека, движения тела — знаки, которые могут сказать больше, чем слова.
