Она чувствовала себя самозванкой, вторгшейся в чужой дом, в чужую жизнь. Зачем ей этот дом, если она его не помнит? У неё нет права на него. Завтра она уедет и всё, никогда сюда не вернётся. Пусть что хотят, то и делают с ним. Урожай соседи соберут, возьмут, кому что надо. Не потащит же она овощи с огорода в город. В квартире негде хранить, всё испортится.
Стемнело. В деревне люди ложатся спать рано. В окнах некоторых домов мигал голубоватый свет работающих телевизоров. Занавески не закрывают окна плотно. С улицы, наверное, всё видать. Аня выключила свет, разделась и забралась под одеяло. Постель застелена чистым бельём. Она с благодарностью подумала о соседке, позаботившейся об этом.
Аня уже проваливалась в сон, когда услышала скрип половиц. Кто-то ходил за дверью. Аню прошиб пот. «Привидение? Разве слышно, как оно ходит?»
Тут за дверью что-то упало, и мужской голос приглушённо выругался. Не привидение. Но от этого легче не стало. Человек, проникший в чужой дом, страшнее бестелесного призрака.
Аня откинула одеяло, встала и на цыпочках дошла до печи. Под руку попалось полено. С ним она подошла к двери, прислушалась, но услышала только стук собственного сердца.
Она толкнула дверь и крикнула:
— Кто здесь?
Свет от фонаря тут же погас, Аня не успела разглядеть человека. Вдруг дверь резко захлопнулась, оттолкнув её назад, в комнату. Она зацепилась ногой за половик и больно упала на пятую точку. Потом вскочила на ноги и включила свет. Ей было наплевать, что с улицы её увидят раздетой. Со светом не так страшно. От стука в окно она подскочила на месте.
— Аня, что случилось? Это я, тетя Нина.
Аня бросилась к входной двери. Та оказалась запертой. Отперла и попала в объятия соседки.
— Там кто-то ходил… Кто-то залез в дом… — взахлёб жаловалась она, прижимаясь к женщине в ночной рубашке.
— Может, коты?
— Человек… Мужчина. Я видела его, вернее слышала, как он ругался, когда уронил что-то…
— Стёпка, больше некому. Вот негодник. Завтра скажу Николаю, он поговорит с ним. Вот зараза. Всё тащит и пропивает, что плохо лежит. Деньги не пропали?
— Он в комнату не заходил, — всё ещё дрожа от пережитого страха, сказала Аня.
— А я заметила, что у тебя свет мелькает в окне. Дай, думаю, посмотрю. Может, к нам пойдёшь?
— Нет, — не очень уверенно отказалась Аня. — Так дверь заперта была. Как же он влез в дом? — вспомнила она.
— Через двор.
Аня заперла все двери. Она легла, но заснула только с первым криками петухов. Её разбудил стук в окно. Комнату заливал солнечный свет. Она подошла к окну и отодвинула занавеску.
— Открывай. Мы пришли готовить. Скоро Александру привезут.
Аня оделась и впустила женщин. Они сразу поставили принесённые с собой кастрюльки и пакеты на стол, зазвенели посудой, переговариваясь. На неё внимания не обращали, словно и не было её здесь.
Аня вышла на улицу. Солнце уже стояло высоко и припекало. В такой день только радоваться жизни, а не хоронить. От соседнего дома уже спешила тётя Нина.
