Валерий на мгновение умолк, явно не ожидая такого поворота.
— Неблагодарная, — процедил он наконец. — Хочешь, чтобы я поведал всем, как твоя мать крутила интрижки за спиной моего друга?
Как она втайне встречалась с женатым соседом? Как ты появилась на свет от…
— Довольно, — оборвала я его. — Даже если в этом есть доля истины, это не дает тебе права на мою жилплощадь.
— О, поверь, это лишь поверхностный слой, — его смех прозвучал, как треск льда. — Я буду в девять вечера.
И если документы не будут готовы… — он выдержал паузу. — Твоя жизнь превратится в кошмар. Я об этом позабочусь.
После звонка я заметила, что руки бьет мелкая дрожь.
— Великолепно, — Максим просматривал запись. — Откровенные угрозы и шантаж. Этого достаточно для заявления, но стоит копнуть глубже.
Остаток дня промчался в лихорадочной активности.
Максим обзванивал свои источники в муниципалитете, а мы со Светланой отправились к бывшему коллеге Валерия, который, по слухам, владел информацией о его закулисных делах.
— Увольнение прошло без огласки, — поведал нам Сергей Павлович, немолодой мужчина с усталым взглядом.
— Подлог документов, занижение штрафных санкций за вознаграждение… типичный набор. Но дело замяли. У него были покровители наверху.
— И это вся история? — с ноткой разочарования спросила Светлана.
— Нет, — Сергей понизил голос до полушепота. — Существовала схема с подселением.
Он выбирал жилье одиноких пенсионеров или уязвимых категорий граждан, фабриковал нарушения и угрожал разорительными штрафами.
Затем предлагал «компромисс» — подселение «временных жильцов» на его условиях.
Я ощутила подступающую к горлу тошноту.
— А эти «жильцы»?..
— Впоследствии вытесняли законных владельцев, — кивнул Сергей. — Но расследование спустили на тормозах.
Слишком много высокопоставленных лиц оказались замешаны.
Выйдя на улицу, я взглянула на часы. Семь вечера. До визита Валерия оставалось два часа.
— Что теперь? — я повернулась к Светлане.
— Теперь мы его встретим, — в ее глазах вспыхнул решительный огонек. — Но не так, как он планирует.
Ровно в девять вечера раздался звонок в дверь. Я открыла, ощущая странное внутреннее спокойствие.
Валерий нарисовался на пороге — выпрямленная спина, снисходительный прищур, уголок губ чуть дёрнулся в намёке на превосходство.
Краем глаза я заметила Ирину Петровну, которая с преувеличенным вниманием возилась с геранью возле своей двери.
— Ну что, образумилась? — он переступил порог, даже не дожидаясь приглашения.
— Да, — я указала в сторону кухни. — Давай обсудим это там.
Его брови дрогнули в удивлении, но он двинулся в указанном направлении. На кухонном столе лежала тонкая папка.
— Вот это другой разговор, — он потянулся к папке, но я перехватила его руку.
— Сначала хочу прояснить один момент, — мой голос звучал неожиданно твердо даже для меня самой. — Ты упоминал секреты моей мамы. Мне нужна полная картина.
Валерий откинулся на спинку стула с видом триумфатора.
— Конечно. Какой смысл теперь что-то скрывать? — губы растянулись в самодовольной ухмылке.
