— Твоя мать была… как бы выразиться деликатнее… не слишком избирательна в связях. Твой биологический отец — Михаил из соседнего подъезда. Тот самый, который состоял в браке с Людмилой.
Я кивнула, сохраняя непроницаемое выражение.
— Откуда такая осведомленность?
— Она сама раскрыла карты, незадолго до того, как… — он сделал выразительный жест рукой.
— Выпила лишнего и разоткровенничалась. Призналась, что всегда жила с чувством вины. И правильно делала, между прочим.
— Что еще ты можешь рассказать?
— К чему такое любопытство? — его взгляд сузился. — Бумаги готовы?
— Просто хочу знать, какую цену плачу за квартиру, — я легко пожала плечами.
Валерий подался вперед, сократив дистанцию.
— Она страдала от любви к алко, твоя мамаша. Прятала бутылки по всем углам.
И финансы транжирила… Иногда выигрывала деньги, однажды ей повезло. Как думаешь, откуда взялись средства на первоначальный взнос за эту квартиру? Точно не с ее скромной зарплаты.
Каждое слово било, словно хлыст, но я продолжала удерживать прямой зрительный контакт.
— Это исчерпывающий список?
— Вовсе нет, — он усмехнулся, явно наслаждаясь эффектом своих слов. — Но остальные подробности узнаешь после подписания документов. Считай это… гарантией.
Я плавно выдвинула кухонный ящик и извлекла телефон. Экран светился индикатором активной записи.
— Что происходит? — его улыбка дрогнула.
— Это улики шантажа, — спокойно пояснила я. — В этой папке не дарственная, Валерий.
Там распечатки наших диалогов, свидетельства твоего бывшего коллеги о махинациях с недвижимостью и официальное заявление в прокуратуру.
Он резко поднялся, опрокидывая стул.
— Думаешь я испугаюсь тебя?
В этот момент входная дверь отворилась, и на кухню вошли Светлана и Максим с профессиональной камерой.
— Валерий Петрович? — Максим навел объектив прямо ему в лицо. — Максим Орлов, независимый журналист.
Не могли бы вы прокомментировать выдвинутые против вас обвинения в угрозах Марине Соколовой и вымогательстве жилья?
Лицо Валерия побледнело, затем пошло неровными пятнами.
— Какое вы имеете право? Это частная территория! Вон отсюда!
— Все твои угрозы зафиксированы, — я указала на телефон. — Попытка отнять квартиру тоже задокументирована. А утром выходит статья о коррупционных схемах в жилинспекции. С твоей фамилией в заголовке.
Он дернулся в мою сторону, но Максим молниеносно встал между нами.
— Не советую, — тихо произнес журналист. — К имеющимся обвинениям можно добавить нападение. Копии всех материалов уже в редакции.
Валерий застыл, взгляд заметался по помещению в поисках лазейки.
— Ты… ты горько пожалеешь об этом, — прохрипел он, пронзая меня взглядом. — Это еще не финал.
— Нет, именно финал, — я шагнула вперед. — Покинь мой дом. И больше не переступай этот порог.
Несколько секунд мы испепеляли друг друга взглядами, затем он резко развернулся и вылетел из квартиры, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали оконные стекла.
— Это было… впечатляюще, — выдохнула Светлана, когда мы остались втроем.
