— Доктор… эти люди говорят, что это их дом. Но я же здесь живу. Я помню каждую вещь… — она осеклась, её взгляд стал растерянным. — Но почему тогда всё выглядит не так? И откуда взялся этот кот?
Рижик выглянул из-за её ног, и Марина едва сдержала слёзы облегчения.
— Ольга Викторовна, — мягко произнёс врач. — Нам нужно поговорить. Можно я войду вместе с вашим сыном? Это Саша, помните его?
Она долго смотрела на Сашу, потом неуверенно кивнула:
— Он похож на соседа, который всегда здоровается со мной. Такой же высокий.
Когда врач и Саша вошли внутрь, полицейский отвёл Марину в сторону:
— Вам потребуется заявление для смены замков. Но, похоже, тут медицинский случай.
Марина кивнула, глядя на приоткрытую дверь. Внутри была её квартира, её вещи, её жизнь. И женщина, которая внезапно забыла всё, включая собственного сына.
Через двадцать минут врач вышел и отозвал Марину с Сашей в сторону:
— Возможно, у неё развивается деменция. Нужно обследование. Она действительно не понимает, где находится. В её сознании смешались воспоминания о её старой квартире и ваш дом.
— Возьмите только самое необходимое, — сказала Марина, помогая Ольге Викторовне собрать вещи. — Остальное мы привезём позже.
Прошло три часа с момента их возвращения. Квартира, ещё недавно казавшаяся неприступной крепостью, теперь выглядела чужой и неуютной. Рижик нервно метался между комнатами, чувствуя напряжение людей.
Ольга Викторовна медленно складывала свою одежду в небольшую сумку. Её движения были неуверенными, а взгляд — потерянным. Она посмотрела на Марину и тихо произнесла:
— Простите…, но я правда думала, что это мой дом. Я не хотела зла.
Марина на секунду замерла. Впервые за всё время их знакомства свекровь извинялась перед ней, и это было страшнее всего произошедшего.
— Ничего страшного, — она осторожно коснулась руки Ольги Викторовны. — Главное, что с вами всё будет хорошо.
Саша разговаривал в коридоре с врачом. Его лицо было бледным, голос звучал глухо:
— Как быстро прогрессирует эта болезнь? Что нам делать?
— Нужна полная диагностика, — доктор поправил очки. — Сейчас её отвезут в клинику, проведут обследование. Важно выяснить, насколько далеко зашёл процесс.
Скорая ждала у подъезда. Медсестра уже заполнила какие-то бумаги. Ольга Викторовна смотрела в окно на машину с красным крестом и повторяла:
— Я поеду к себе домой? На Ленина, 48?
— Сначала в больницу, мама, — мягко сказал Саша. — А потом мы решим, как быть дальше.
Когда за машиной скорой закрылись двери лифта, Марина обессиленно опустилась на пол прямо в прихожей. Саша сел рядом. Рижик подошёл и потёрся о её ногу.
— Прости, — тихо сказал Саша. — Я думал, мама в порядке. Я и представить не мог…
Марина провела рукой по волосам:
— Никто не мог. Она же всегда была такой… собранной. Серьёзной. — Она посмотрела на мужа. — Что теперь?
Саша обнял её:
— Не знаю. Правда не знаю.
