Увидев следы на ногах ребёнка, он медленно выпрямился. Его обычно добрые глаза стали жёсткими:
«Мама, ты бьёшь моих детей?»
Подойдя к шкафчику, он открыл его — внутри была камера наблюдения.
«У нас установлена система для контроля за детьми, когда мы отлучаемся. Я только что просмотрел запись».
Валентина Петровна побледнела:
«Андрюша, ну что ты! Ты же знаешь, как я люблю внуков! Просто небольшое воспитательное воздействие… В наше время всех так воспитывали — и ничего, выросли нормальными людьми!»
«В наше время, — переспросил он ледяным тоном, — дети не должны бояться бабушек. В наше время взрослые учатся разговаривать с детьми, а не бить их».
«Вот к чему приводит такое воспитание! Дети на голову садятся! А ты, Андрей, под каблуком у жены! Я приехала тебе помочь, между прочим! У меня операция через неделю — думала, может, ты со мной побудешь…»
«Какая операция?» — нахмурился он.
«О серьёзной, — многозначительно вздохнула она. — Врачи говорят, нужно удалять…»
«Что именно, мама?»
«Неважно! Главное — мне нужна поддержка! Я думала… может, вы ко мне переедете на время? Дом большой… А Полина может здесь остаться, если хочет».
Андрей покачал головой:
«Мама, ты поэтому приехала? Чтобы снова попытаться разрушить мою семью?»
В дверь позвонили. Вошёл седой мужчина с добрыми глазами — Николай Степанович, отец Полины.
«Здравствуйте, — оглядел он всех. — Решил внуков проведать… А что тут у вас происходит?»
Дети бросились к дедушке.
«Дедушка! Бабушка Валя меня ремнём била!» — всхлипывала Света.
«Не вмешивайтесь! — отрезала Валентина Петровна. — Это наше семейное дело!»
«Когда обижают моих внуков, — твёрдо сказал Николай Степанович, — это и моё дело тоже».
Он предложил всем сесть.
«Давайте поговорим как взрослые люди. Валентина Петровна, присаживайтесь».
Что-то в его тоне заставило женщину подчиниться.
«Знаете, — начал он, — когда моя Полина вышла замуж, я тоже не был в восторге. Думал, Андрей слишком городской для нашей деревенской девочки… Но я дал им шанс и увидел, как они любят друг друга».
Он повернулся к свекрови:
«А вы пытаетесь контролировать жизнь сына, держать его при себе — и только отталкиваете. Теперь ещё и внуков настраиваете против себя».
«Да что вы понимаете?! — вспыхнула та. — Я одна сына вырастила! Муж рано умер — всё на моих плечах было!»
«И вы боитесь остаться одна, — мягко сказал он. — Поэтому и придумали историю с операцией…»
Валентина Петровна сникла:
«Небольшое обследование… Но мне действительно страшно…»
«Мама, — подошёл Андрей. — Если тебе нужна помощь, ты могла просто попросить. Зачем лгать? Зачем пытаться разрушить то, что мне дорого?»
«Я не хотела… — запнулась она. — Просто… когда я вижу, как ты счастлив без меня, мне кажется, что я тебе больше не нужна…»
«Ты моя мама, — твёрдо сказал он. — Конечно, ты мне нужна. Но не такая — злая, пытающаяся управлять моей жизнью. А просто мама, которая уважает мой выбор и любит моих детей».
«Я не знаю, как иначе…» — прошептала она.
