Для импровизированной сцены использовали несколько лежавших в углу двора деревянных поддонов, накрыв их вынесенным из дома персидским ковром — тем самым, который Соня всю зиму чистила специальными щётками, боясь даже дышать на него.
Зинаида Павловна, будучи в своей стихии заводилы и массовика-затейника, просто парила от счастья. Все деньги, которые она бережливо копила на поездку в санаторий в Ессентуки, без сожаления ушли на этот праздник. «Что санаторий? — думала она. — Скучища смертная! А тут шашлыки, музыка, и я — в роли гостеприимной хозяйки!»
— Да и невестке, наверное, будет приятно, что люди её дачу по достоинству оценили, — вслух размышляла Зинаида Павловна, нарезая очередной круг колбасы. — Всё-таки не зря строили, не для себя только.
— Мы потом поможем, всё уберём после себя! — клятвенно обещали разгорячённые гости, с энтузиазмом прихлёбывая вино, пиво и самогон из пластиковых стаканчиков.
Через несколько часов после начала пиршества с музыкой, танцами и шашлыками дачный участок стал напоминать сцену из фильма-катастрофы «Вторжение диких туристов». В клумбах вперемешку с фантиками от конфет валялись косточки и корки от недавно съеденного арбуза. В небольшом декоративном бассейне одиноко плавали чьи-то тапочки, а с детских качелей свисали разноцветные ленты и чей-то галстук.
На грядке с огурцами мирно дремал дядя Лёша, трепетно и нежно обнимая пластиковое ведро, как младенца. В хмельном угаре все напрочь забыли про тлеющий мангал, и маленькие искорки с него коварными огоньками уже перебрались на крышу сарая. А в безжалостно используемой целый день на полную мощность духовке томилась, доходя до состояния угольного брикета, одинокая курица-гриль, про которую, к сожалению, в суматохе никто так и не вспомнил.
И именно в этот момент Соне позвонили. Звонила соседка по даче, бабушка Вера — божий одуванчик с цепким взглядом и неутолимой жаждой справедливости.
— Сонечка, ну как же можно?! — кричала она в трубку так, что Соня даже отодвинула телефон от уха. — Что же ты устроила у себя на участке?! Это что за табун диких лошадей? Или это сборище каких-то пьяных обезьян?! Что происходит вообще?
— А что случилось? — Соня была в полном недоумении, пытаясь приподняться на больничной койке.
— А ты, деточка, приезжай, сама увидишь, — уже спокойнее сказала бабушка Вера. — Только вот ещё немного, и от сарая твоего останется только ритуальный костёр! Эти варвары…
Связь оборвалась. Соня, пребывая в крайнем волнении, тут же вызвала себе такси. И хотя бок после удаления аппендицита был ещё перемотан бинтами и болел при каждом движении, она решилась всё-таки поехать и разобраться с тем, что происходит на её любимой даче. Конечно же, она сразу позвонила мужу Борису, которому с нарастающим возмущением и нелестными эпитетами пересказала всё услышанное от бабушки Веры.
Муж сначала неловко молчал, потом что-то промямлил, а затем, запинаясь, наконец признался:
