— Валя. Ты не обязан быть хорошей. Особенно тем, кто тобой вытирает ноги. Если они считают, что ты потратила жизнь зря — самое время потратить остаток жизни на себя. Хотя бы один раз. Поняла?
— Ну… — Валентина закусила губу.
— Завтра с утра — иди и покупай путёвку на Байкал. Не откладывай. Просто сделай. До конца недели — ты должна держать в руках билеты. Всё. Я сказала.
— Ты всегда была диктатором, — усмехнулась Валентина.
— А ты — слишком доброй. Пора меняться. Удачи тебе, Байкальская вдова.
В ту ночь Валентина легла в постель с неожиданным спокойствием. Её никто не убедил, не переубедил, не запугал. Просто… голос Марины в магазине выключил какой-то старый тумблер внутри. Тот самый, который отвечал за «быть хорошей», «всем помочь», «не обидеть».
А утром — ровно в 08:52 — она открыла ноутбук, нашла сайт турагентства и ввела в поисковую строку: «Байкал. Лето 2025. Путёвка».
И пока чайник вскипал, она уже оформляла бронь.
Пусть думают, что она потратила жизнь зря. Пусть ржут. Она поедет к Байкалу. А они — к чёрту.
Утром Валентина надела своё самое боевое платье — тёмно-синее, с пуговицами и поясом, который подчёркивал талию, если втянуть живот и стоять боком. Подвела глаза, надела серёжки и впервые за последние годы посмотрела в зеркало не как «вот эта бабка с вокзала», а как женщина, у которой в кармане маршрут не на рынок, а к озеру-мечте.
Путёвка была оформлена. Её ждали три недели у Байкала, с экскурсиями, песнями у костра и даже баней на берегу. Валентина впервые чувствовала, что покупает не «отдых», а право жить по-своему. За свои. Для себя. Без «надо».
Но как же в жизни бывает красиво — когда тебе подсовывают сюрприз не в подарочной коробке, а в виде бывшего зятя, стоящего под дверью с цветами и выражением лица «я всё осознал».
— Валя… Привет. Я знаю, неожиданно. Но я должен был прийти. Поговорить.
Это был Роман. Муж её покойной дочери. Бывший. Такой, которого «вроде не за что ненавидеть», но и в глаза смотреть не хочется — потому что слишком много несказанного.
— Ага. Очень неожиданно, — Валентина упёрлась рукой в косяк. — Ты чего? Цветы по ошибке принёс?
— Нет. Я… Я узнал, что ты собираешься на Байкал. И решил — надо поговорить. Мы ведь семья.
— Ага. Только как-то выборочно. Ты же исчез, когда Дашу похоронили. Слово «соболезную» тебе, видимо, было не по карману.
Роман опустил глаза. В его руках дрожали лилии. Бессмысленные, как извинения через три года.
— Я был в ужасном состоянии. Я не справился. Прости.
— Я тоже не справлялась. Но я не сбежала. — Валентина отступила вглубь квартиры. — Ладно. Говори быстро. Мне ещё чемодан собирать.
Он прошёл внутрь, сел на краешек стула, как школьник на родительском собрании.
— Я хотел… предложить помощь. Я тут начал бизнес небольшой. Своё дело. И хочу отблагодарить тебя. Ты была рядом с Дашей. Ты всё тянула. Ты воспитывала Сашку, когда я с ума сходил. Я должен это компенсировать.
— Компенсировать? Чем? Переводом на карту? Или речами на тему «как я вырос как личность»?
