— Хочешь — деньгами. Хочешь — просто поедем с тобой. Вместе. Я тоже мечтал об этом Байкале. Даша всё время говорила, что нас туда отвезёт. Мы так и не доехали…
Валентина замолчала. Где-то внутри защёлкнулась дверца. Не на ключ — а намертво.
— Ты проспал три года, а теперь решил прыгнуть в вагон мечты? Не получится, Рома. Байкал — не групповая терапия. Это мой маршрут. Моя точка. Мой, чёрт возьми, отпуск жизни. И я еду одна.
— Но ты же одна…
— А вот и нет, — Валентина усмехнулась. — Я еду с собой. С той, которой всё время говорили «потерпи», «подожди», «не сейчас».
Роман встал. Цветы остались на табуретке, как неудачный тост.
— Если передумаешь…
— Не передумаю. Только если ты вырастешь в шапке Мономаха и будешь уметь варить уху без Ютуба. Пока — дверь там.
Когда он ушёл, Валентина выдохнула. Села. Посмотрела на чемодан. Потом — на копилку-домик, в которой больше не было денег, но осталась привычка мечтать.
В обед Марина позвонила.
— Валя, ну ты же понимаешь… Мы в безвыходной ситуации… Денису так надо! Я тебя прошу…
— Марин, ты лучше пирожки неси соседке снизу. Я уезжаю. И я тебя очень прошу — не используй слово «прошу» как способ манипулировать. Это не работает.
— Ты правда… решила поехать?
— Не решила. Уже лечу.
И, не дождавшись ответа, Валентина нажала «отбой».
Вечером она уже была в аэропорту. С хрипловатым голосом в динамиках, женщинами в клетчатых сумках и парой влюблённых, которые целовались, как будто им двадцать, а не сорок пять.
Она стояла у выхода на посадку и улыбалась.
Мир, где она — главный герой собственной жизни, наконец начался.
Финал.
