— Не сразу. Но попробую. Только больше не трогайте мои специи, — слабо улыбнулась Анна. — Я их сортировала неделю.
Татьяна Петровна заплакала. Не театрально. По-настоящему. Как женщина, которая сорок лет носила броню, а тут вдруг её сняли.
Анна подошла, взяла её за руку.
— У нас ещё всё может получиться. Но теперь без войны. Договорились?
— Договорились, — прошептала та.
И в тот момент кухня перестала быть полем битвы. Она стала местом, где две женщины впервые за долгое время просто услышали друг друга.
Эпилог
Алексей вернулся поздно. Он был готов к скандалу, к разборкам, к очередной войне.
Но дома его ждала странная тишина. И запах. Тёплый. Домашний.
На кухне сидели две женщины. Ели пирожки. Смеялись.
Он остолбенел у двери.
— Что… вы… вы… чего это вы?
Анна посмотрела на него и подмигнула:
— Мы решили, что ты нам нужен целым. А не разорванным между мамой и женой. Так что теперь ты будешь просто… сын и муж. Без цирка.
Татьяна Петровна достала ещё пирожок:
— Будешь капризничать — снова уеду. Но уже не в обиде. А по доброй воле.
Алексей присел, недоверчиво глядя на обеих.
— Вы договорились?
Анна кивнула.
— Да. Но тапки всё равно будут мои. Только мои.
И в этот момент он понял: впервые за долгое время дома действительно стало тихо. По-настоящему.
Финал.
