— Ну хорошо, раз вам так всем надоело моё общество, — тёща выпрямилась, будто на параде. — Я не стану мешать вашей свободе. Но знайте, Светлана: если вы не продадите эту квартиру в ближайшее время, я лично поеду к Марату и скажу ему, что вы саботируете его решения.
— Вы уверены, что он ещё умеет принимать решения? — с сарказмом ответила Света, открывая холодильник. — Или ему Полина пишет список — кому звонить, когда платить, и сколько бывать с дочерью?
— Не лезь в чужую жизнь, — тихо сказала тёща. — Ты его потеряла. А я — мать. Мне не всё равно.
— А мне — да. — Светлана взяла бутылку воды и захлопнула дверцу. — Только Маше не всё равно. Но он об этом вряд ли догадывается.
— Мам, а можно мне с Машей Сашей погулять? — Маша заглянула в холодильник, пока взрослые продолжали войну за жилплощадь.
— Иди, только шарф не забудь! — крикнула ей вслед Света.
— Всё понятно… — выдохнула тёща. — Вы даже ребёнком не умеете заниматься. А потом удивляетесь, почему муж ушёл.
Светлана резко обернулась. Глаза её сверкнули.
— Не вам меня учить. Своего вы воспитали так, что он сбежал от жены и дочери. Я Машу одна подниму. А в вашу трёшку — ни ногой. Потому что за эту квартиру я кровь платила. И ремонт — своими руками.
— Мужики — не возвращаются туда, где им было плохо, — отчеканила тёща, вытирая руки полотенцем. — И, кстати, твоя мать звонила. Просила не ругаться. Но, по-моему, уже поздно. Всё. Я поехала. Но ты знаешь — эта история с квартирой ещё не закончена.
Светлана кивнула, не сводя с неё взгляда.
— Вы правы. Не закончена.
Тёща вышла, стуча каблуками, как военный командир на плацу. Дверь за ней хлопнула с таким звуком, будто вынесли приговор.
Светлана налила себе воды. Сделала один глоток. И ещё один. Потом громко, зло и горько рассмеялась.
— Машенька, если бабушка вернётся — прячемся в ванной. Я — в раковине, ты — в стиралке…
Из коридора донёсся тихий смешок дочери.
Война началась. А значит — будет победитель.
В понедельник Светлана пришла в бюро недвижимости, как на допрос. Сидела, ожидая риелтора, сжав пальцы в замок и уставившись на фикус в углу. Дурацкий, перекошенный — как вся её жизнь в последнее время.
В коридоре что-то пискнуло. Появился мужчина лет сорока с портфелем и лицом человека, который умеет продавать даже воздух.
— Светлана, да? Я — Константин, — он пожал ей руку, посмотрел в глаза. — Вы — про квартиру на Кораблестроителей?
— Про неё, — кивнула она. — Двушка, кирпичный дом, восьмой этаж, лифт новый, соседи… ну, живые. Уже хорошо.
Он усмехнулся, жестом пригласил в кабинет. На столе лежали распечатки, кофе, даже мятая салфетка. Видимо, у кого-то до неё был нервный клиент.
— Вы хотите продать быстро? — спросил Константин, перелистывая бумаги. — Или за нормальные деньги?
— Нормальные деньги и быстро не бывает, — ответила Светлана. — Но лучше быстро. Есть… внешнее давление.
Он поднял глаза.
— Бывший муж?
