— Эта квартира — моя. Куплена за мои деньги. До тебя. До всех ваших «бизнесов». Сначала у тебя была идея с кофе на колёсах, потом — спортбар в подвале, потом вы открывали квест-комнату, где даже туалет не работал. Ты сам сказал: «С Лёхой нельзя. Он — минус». Помнишь?
— Да помню я! — вспылил Иван. — Но это другое! Тут всё надёжно. Он нашёл инвестора, нужен только залог! Маш, ну ты же не жадная?
Мария засмеялась. Не громко. Сухо. И будто сама себе — как шутке, которую давно придумала, но всё никак не решалась озвучить.
— Нет, Вань. Я не жадная. Я взрослая. И знаешь, я никогда не думала, что ты, взрослый мужик, приведёшь в мой дом своего братца с очередным бизнесом, и первым делом попытаетесь взять у меня… не совет, не поддержку, не веру… А имущество.
— Ну не начинай, — зашипел Алексей, — никто у тебя ничего не отбирает. Просто оформим залог. Бумажка. Подпись. Всё чисто.
Мария посмотрела на него и кивнула. Медленно. Как бы соглашаясь. Потом отошла в сторону и сняла со стены ключи.
— В общем так, мальчики, — сказала она. — Я сейчас поеду к Татьяне Павловне. Она юрист. И как раз занимается вопросами залога. Просто хочу посоветоваться. Если после её консультации ты, Лёша, всё ещё будешь готов «чисто» взять мою квартиру под свой чистейший бизнес — тогда вернёмся к разговору.
— Да на здоровье, — буркнул Алексей. — Мы ж ничего такого. Просто идея.
— Отлично, — сказала Мария и, уже выходя из квартиры, добавила, не оборачиваясь: — А за мою кружку тебе, Лёш, отдельный счёт. Там, где я её купила, бизнес тоже накрылся. Но у них, в отличие от вас, хоть чашки остались.
Дверь захлопнулась.
Остались два брата — один с поникшими плечами, второй с обиженным лицом, как у ребёнка, которому не дали покататься на чужом велосипеде. На кухне закапал кран. Где-то в подъезде лаяла собака.
А Мария ехала в метро и думала не про юриста. Она знала, что не отдаст квартиру. Ни под что. Но ей нужно было время. Чтобы понять, как именно она будет из этого выкручиваться.
Потому что когда муж с братом против тебя — это одно. А когда к ним подключается мама — это совсем другая история.
— А вот и наша Маша пришла! — воскликнула Ольга Петровна, распахнув дверь с таким лицом, будто впустила невестку в мавзолей, а не в двухкомнатную квартиру с коврами на стенах.
Мария прошла внутрь, сняла ботинки и огляделась. Всё как всегда: тот же запах лука, перемешанный с хвоей и старым лаком для волос. На стене висели фотографии, где Иван с братом в пионерских галстуках, а сама Ольга Петровна — моложе лет на тридцать, в белой блузке и с неизменной полуулыбкой женщины, которая точно знает, как жить правильно.
— Проходи, садись, — сказала она и добавила с укором: — У нас чай уже остывает. Пока ты там по своим юристам бегала…
— Зато теперь я точно знаю, что квартиру я никому не отдам, — спокойно ответила Мария, снимая пальто. — Даже ради очень «надёжных» автомоек.
В кухне воцарилась короткая пауза. Та самая, которую даже чай не осмеливается перебить.
