Мария вошла в квартиру и, не снимая пальто, остановилась в прихожей. На кухне кто-то громко смеялся — из тех звонких, надсадных мужских смешков, которыми обычно сопровождаются пустые разговоры о великих планах и бизнесе века. Слишком бодро для вторника и слишком фальшиво для правды. Значит, Алексей. Ну конечно.
— А вот и наша королева! — радостно выкрикнул Иван, поднимаясь из-за стола с видом человека, который только что подписал контракт на миллиард.
Мария молча посмотрела на него. Не потому что не знала, что сказать, а потому что знала слишком много. Алексей, в свитере, на котором держались сразу и пыль, и аромат его дешёвого парфюма, вальяжно сидел на её табурете — том самом, что она покупала в «Икее» ещё до знакомства с Иваном. Это был принцип: всё своё — не в залог и не на сдачу.
— Привет, Машенька! — Алексей ухмыльнулся, отпивая чай из её любимой кружки с трещиной у ручки. — А мы тут с братом твоим обсуждаем бизнес. Очень интересное дело.
Мария кивнула и сняла пальто. Помолчала. Потом пошла в комнату, скинула сапоги, вернулась, как ни в чём не бывало, и присела напротив. Алексей радостно кивнул, будто вот сейчас начнётся великая сделка. Иван, казалось, нервничал. Он даже надкусил печенье, которое не ел уже месяца два — с тех пор как диетолог сказал, что сахар ему противопоказан.
— Маш, слушай, — начал он осторожно, понизив голос, как будто в доме были прослушки. — У Лёхи идея… мощная. Он уже почти договорился с инвесторами, нужна только залоговая база…
Мария подняла бровь. Она уже знала, что будет дальше. Чай был поставлен, пыль с полок стёрта, мама в разговоре ещё не участвовала — значит, пока только пробный прогон. Репетиция «Как уговорить Машу не нервничать, когда она поймёт, что хотят от неё квартиру».
— Ну, ты не волнуйся, — продолжил Алексей, виляя глазами. — Всё надёжно. Бизнес прозрачный — автомойки. Тема работает! Вода, мыло и улыбка — всё, что нужно народу. А у тебя — шикарная квартира. Центр. Переписано до брака, понятно, но мы ж не чужие…
Мария встала. Очень спокойно. Настолько спокойно, что даже табурет не заскрипел. Она подошла к окну, посмотрела на улицу, на чужих людей, бегущих по делам, на машины, стоящие в пробке, и медленно повернулась:
— Вы хотите заложить мою квартиру? — спросила она, не глядя на них, а будто вглубь себя.
Иван потупился, будто его застукали за чем-то не просто глупым, а унизительным.
— Маша, ну послушай, — вмешался Алексей. — Это же не насовсем. Года на два. Три, максимум. Потом я всё погашу, и ты вообще не заметишь. Даже наоборот — ты вложишься в будущее. В семью!
— В какую? — холодно уточнила Мария. — В свою или в вашу?
Повисло молчание. Пауза такая, что даже холодильник замолк. Алексей кашлянул. Иван снова попытался что-то сказать, но Мария уже повернулась к нему вполоборота и заговорила медленно, как объясняют ребёнку, почему нельзя совать пальцы в розетку:
