— Дима, — перебила Анна, — она не приказывала. Она приказала. И ты, как солдат, тут же выполнил. Я поражаюсь, с каким послушанием ты сдаёшь меня в аренду, как ненужную мебель. Прости, ты хочешь, чтобы я верила, будто мы семья?
Он прошёлся по комнате. Дёрнул молнию на её чемодане, как будто мог отменить всё одним движением.
— Я просто не хочу ссор. Это путёвка. Ну, выиграла ты. Что с того? Прилетишь — купим ещё одну, вместе поедем.
— Купим? На что, интересно? У нас ипотека, и твоя мама, которая «временно» живёт у нас уже второй год. Ты вообще понял, что произошло? Я выиграла, Дима. А вы попытались сделать из меня клоунессу на разогреве перед «главной свадьбой сезона».
— Не передёргивай. Это просто жест доброй воли…
— Ах вот как! — рассмеялась Анна. — То есть я, оказывается, ещё и злая. Злая, потому что не готова отдать то, что мне дали. По заслугам. Просто потому, что у кого-то «медовый месяц».
Она подошла ближе, встала почти впритык.
— Знаешь, что самое обидное? Не то, что мама хочет мной подтереться. А то, что ты молчишь. Ты ни разу не встал на мою сторону. Не сказал: «Мам, ну хватит уже. У Ани — отпуск. Это её победа». Ты предпочёл молчать. Потому что так проще. Потому что «не хочу ссор».
— Ну, а ты — хочешь?! — вспылил он. — Ты всегда нарываешься! С самого начала. И с мамой ты не пытаешься найти общий язык. Ты сразу с претензией. Она же старается. Она убирается, готовит тебе…
— Готовит мне. Убирается мне. Спасибо, я с этим справлялась до брака. А теперь справляться должна с ней. Мне нужен был муж. А ты притащил с собой менеджера по быту в мамином обличье. Скажи честно, ты вообще собирался когда-то жить отдельно?
Он опустился на кровать.
— Аня, ну зачем ты всё усложняешь?
— Это не я. Это ты всё упрощаешь. Ты думаешь, если молчать и не принимать решения — всё как-нибудь само разрулится. Но, извини, мой отпуск сам не поедет. И я тоже.
Она подошла к двери.
— Я поеду с Викой. Мы решили. И нет, не надо «отдыхай, подумай». Я уже подумала. Ты оставайся тут. С мамой. Она тебе пирогов напечёт. Тех самых, как тогда, на свадьбу.
— Ты уезжаешь, потому что не хочешь решать, — тихо сказал он, уже не споря.
— Нет. Я уезжаю, потому что уже решила, — бросила она и вышла.
На следующее утро в аэропорту Вика встретила её с двумя чемоданами и солнцезащитными очками в волосах, как героиня ситкома.
— Так. Ты готова к настоящей жизни? — спросила она и подмигнула.
— Готова, — кивнула Анна. — Даже если придётся самой её оплачивать.
Они пошли к стойке регистрации. Анна вдруг почувствовала лёгкость — ту, что бывает, когда наконец сказал вслух то, что копилось годами.
В телефоне замигало сообщение. От Дмитрия: «Ты всё же улетела. Если передумаешь — я дома. Всегда.»
Анна уставилась на экран. Потом нажала «удалить». В самолёт она садилась впервые за три года. И впервые без него.
И впервые — как человек, а не приложение к чьей-то маме.
