— И не узнал. До вечера. Потому что Света не могла найти свои серёжки и просила тебя «подержать мешки». Ну так вот. Сейчас я тебе скажу одну вещь, и ты меня, пожалуйста, не перебивай.
Он поднял руки, словно капитулировал.
— Если ты их приведёшь сюда ещё раз — я поменяю замки. И вызову полицию. И запишу всё на видео. Потому что я тебя не боюсь. А вот свою жизнь — хочу защитить.
Он встал. Посмотрел на неё. Несколько секунд. Глубоко, долго, как будто пытался понять, врет она или нет.
— Ты стала жестокой, — только и выдохнул.
— А ты стал мебелью, — ответила она спокойно. — Простой, добротной, но бесполезной.
Он ушёл. Не хлопнул дверью — всё-таки привык вести себя «как мужик». Только вот в этом доме от него осталась разве что рубашка на стуле и запах геля для душа в ванной.
***
Через пару дней звонок в дверь прозвенел, как удар в колокол.
Марина выключила плиту, подошла к глазку. За дверью маячил Игорь — лысоватый, в растянутом худи, с Мишей и Колей, которые вели себя так, как будто пришли не в гости, а в развлекательный центр.
— Где папа? — крикнул Миша. — Мы хотим в его комп поиграть!
— Его здесь больше нет, — ответила Марина громко, но спокойно.
— В смысле? — переспросил Игорь.
— В смысле — досвидос.
— Нам надо только на пару дней, — вмешалась Света, появившись сбоку с какой-то пластиковым пакетом в руках. — Мы не будем мешать.
Марина кивнула.
— Вы уже мешаете.
— Мы же родственники, — Света улыбнулась, будто это пароль.
— А вы — бывшие.
И с этими словами Марина нажала кнопку. Новенький электрозамок сработал, как в кино. Глухо, уверенно, окончательно.
Из-за двери слышались голоса. Шепот. Потом топот. Кто-то из детей пнул дверь ногой.
— Ты с ума сошла! — заорал Игорь. — Это наше! Это его квартира тоже!
— Не совсем. Она оформлена на меня. Я тебе потом скан покажу, если интересно. А пока — можешь поискать себе гостиницу. Или гараж. Там сейчас уютно, говорят.
Света зашипела. Мальчишки завыли.
— Да ты змея, — бросил Игорь. — Мы ж тебя в семью приняли.
— А потом выплюнули. Ну вот — теперь я стерильна. Спасибо.
Она развернулась и пошла на кухню. Не дрожала. Не плакала. Даже чайник поставила. В голове была одна мысль: если сейчас он снова встанет на их сторону — всё. Больше возврата не будет.
Телефон лежал на столе. На нём — запись. С того самого утра, когда Алексей ушёл.
***
Алексей стоял у подъезда. В руке — пластиковый пакет с какими-то носками, зарядкой и зубной щёткой, всё, что успел забрать, пока Марина была в ванной. Надо было бы сказать, что он ушёл по-мужски, с достоинством, но на деле это выглядело, как побег. С кухни пахло гречкой и упрёками.
На улице было холодно. Май с утра решил прикинуться ноябрём. Алексей в куртке, но мёрз. Отчасти — из-за погоды. В основном — от осознания: ему теперь некуда идти.
Игорь подъехал на каршеринге, как всегда громко, припарковался на газоне и высунулся из окна:
— Ну что, герой-любовник, к жене в собачью будку не пустили?
— Не начинай, — буркнул Алексей, садясь рядом. — Мне просто нужно где-то переночевать.
