— Ах, вы шутите, это хорошо, — сказал он, присаживаясь. — Я человек простой. У меня сын — молодой бизнесмен. Беда с партнёрами. Срочно нужно закрыть задолженность. Всего-то миллион двести. Но это инвестиция! Через полгода — в два раза больше.
Алина замерла с вилкой в руке. Дмитрий нервно икнул.
— У нас этих денег нет, — сказала Алина. — Мы копим на квартиру.
Елена Петровна подалась вперёд.
— Алина, ну что ты… У вас уже почти вся сумма! Разве не приятно помочь людям, зная, что всё вернётся с прибылью?
— Приятно. Особенно, когда это не твои деньги, — ответила Алина, не мигая.
— Дмитрий… — свекровь перевела взгляд на сына. — Скажи ей. Ты же понимаешь, как важно помочь.
Дмитрий молчал. Он смотрел на Алину так, будто в ней было одновременно два человека: жена и кредитный комитет.
— Мам, — тихо сказал он, — может, не сейчас?.. Мы… Ну, правда, это очень большие деньги…
— То есть ты отказываешься помочь человеку, который тебя на руках носил в детстве? — возмутилась Елена Петровна.
— Это был ты, — мрачно сказала Алина. — Она тебя носила. А теперь хочет, чтобы ты носил чужие долги.
Сергей Иванович вежливо улыбался. Он понимал, что это не отказ — это начало торгов.
— Я вам распишку составлю. Всё по-честному, нотариально. И, честно говоря, я не ожидал такого недоверия… Мы же соседи, в конце концов!
— Вот именно, — кивнула Алина. — А по соседству у меня ещё палатка с шавермой. Тоже всегда в долгах. Может, ей тоже дать?
В гостиной повисла тишина. Только холодильник гудел, как будто тоже возмущался происходящим.
Сергей Иванович встал, отряхнул невидимую пыль с пиджака.
— Ну что ж. Я понял. Спасибо за ужин, хоть и без моей любимой гречневой каши. До свидания.
Он ушёл.
Елена Петровна медленно поднялась.
— Алина, ты совершила ошибку. Такие возможности не валяются под ногами.
— Зато я теперь точно знаю, кто у нас на шее сидит, а кто просто рядом идёт, — спокойно ответила Алина.
Свекровь ушла, громко хлопнув дверью в спальню.
Алина повернулась к Дмитрию.
— Ты собирался ей сказать нет?
Он смотрел на неё долго. Очень долго. Потом встал, подошёл к ней, крепко обнял.
— Я хотел. Правда. Но… она всегда знает, на какие кнопки нажать.
— Тогда запомни: в следующий раз, если она нажмёт не туда, я сама нажму. С ноги. В грудь.
И впервые за три дня Дмитрий рассмеялся. — Ты ей скажешь, или мне за тебя опять выгребать? — спросила Алина на следующее утро, заваривая себе кофе. Дмитрий стоял у окна, грыз ноготь, и выглядел как подросток, пойманный с сигаретой.
— Ну… Я думал, может, не так резко, — промямлил он. — Она всё-таки…
— …твой мама. Я в курсе. И она вчера хотела, чтобы мы профукали сто тысяч долларов, чтобы её знакомый вытащил своего сына из задницы, в которую он сам себя загнал. Может, ей в следующий раз сразу ключи от квартиры отдать?
— Да у нас и нет квартиры, — пробормотал он.
Алина прищурилась:
— Именно. Но как раз поэтому и не хочется, чтобы у нас не было даже мечты о ней.
