Она поставила чашку на стол. Чашка треснула — и это было так метафорично, что она чуть не хихикнула. Вечером они снова пошли в бой. Но теперь это был уже не лёгкий натиск с папкой и улыбочкой. Это был танковый прорыв.
Вечером в квартиру заявилась вся делегация: Елена Петровна в боевом платке, как будто шла на митинг, и Сергей Иванович — снова с папкой, но уже с печатью. Видимо, думал, что «нотариальный блеф» звучит убедительнее.
— У нас важный разговор, — торжественно заявила свекровь, проходя в комнату. — Это касается будущего. Не только вашего, но и будущего всей семьи. Ты ведь не хочешь, чтобы твой ребёнок рос без крыши над головой?
Алина чуть не подавилась хлебцем.
— Простите, какой ребёнок?
— Ну… в перспективе, — смутилась Елена Петровна. — Я же мать, я чувствую. Вам пора. Тем более, есть с чего начинать. Мы вас подтолкнём, а вы уже дальше сами.
— То есть вы хотите взять наши деньги, чтобы вложить их в бизнес неизвестного нам человека, а прикрываете это «началом семейной жизни»? — уточнила Алина.
Сергей Иванович кашлянул.
— Ну, если не доверяете сыну моего друга, можно же оформить всё официально. Расписка, проценты, страховка.
— Страховка? — фыркнула она. — Это вы собираетесь застраховать сына от тюрьмы?
Дмитрий сидел, будто его там просто под наручниками приковали к стулу. В глазах — паника, в руках — стакан воды, как спасательный круг. Алина повернулась к нему.
— Ну?
Он вздохнул, встал, потер виски и выдал:
— Мама, дядя Серёжа… ну вы серьёзно? Это же бред. Мы копим на своё. Алина работает без отпусков три года, я уволился с этой адской логистики, чтобы хоть дышать начать… и что, теперь всё в трубу?
Елена Петровна вздернула подбородок.
— Это не труба, это святое дело! Помощь семье!
— Какой семье? — Алина вскочила. — Нашей? Или той, где «молодой бизнесмен» вляпался в долги и теперь ищет, кого бы надуть?
Сергей Иванович побледнел. Елена Петровна развернулась к Алине, как каток в сторону ребенка с шариком.
— Ты неблагодарная. Дмитрий стал человеком благодаря мне. Я всегда его оберегала. Всегда помогала. А ты пришла и развела тут цинизм и алчность. Деньги, деньги, деньги… У тебя, кроме денег, ничего на уме?
— У меня на уме ещё здравый смысл. А у вас — мания спасать всех подряд, кроме своего сына.
Тут Дмитрий встал. Резко. Даже стул отъехал.
— Мам, она права. Ты вечно командуешь. Мы с Алиной не живём. Мы выживаем между твоими советами и соседскими аферами.
— Ты с ней стал чужим! — закричала свекровь. — Ты даже голос повысил! А раньше слушался!
— Раньше я был ребёнком. А теперь я хочу жить по-своему. И да, мы не даём денег. Ни копейки.
Сергей Иванович поднялся, взял папку и разочарованно пожал плечами:
— Ну что ж… Жаль. Потенциал-то был. Деньги любят движение…
— А мы любим стабильность, — бросила Алина. — И не в минус.
Он ушёл молча. Елена Петровна осталась стоять у окна, как в советской драме: с трагедией в глазах и полным осознанием, что сценарий вышел из-под её контроля.
