Алина прикрыла за собой дверь и села прямо на пол, не снимая пальто. Обои в прихожей облупились на уровне глаз — очень символично, подумала она. Мечта о новой квартире — как эти обои: вроде бы есть, но каждый день что-то от неё отваливается.
Дмитрий возился на кухне.
— Ты где? — крикнула она.
— Я тебе ризотто сварил! С грибами. Ну, почти ризотто, если рис «Кубанский» считать за арборио, — бодро сообщил он, выглядывая из-за косяка.
— А грибы шампиньоны или с огорода твоей мамы? — мрачно уточнила Алина.
Он сделал вид, что не понял намёка, хотя намёк был не просто жирный — он был с беконом и под сливочным соусом. Свекровь была в городе уже три дня. Три дня тирании, ревизии холодильника и пассивно-агрессивных комментариев про «настоящих хозяек».
Алина поднялась, стянула сапоги и направилась в кухню. На столе действительно стояло что-то вроде ризотто. И розетка. Точнее, две. Закипело внутри: мама снова принесла свой многолетний план «переделки кухни под человека».
— А это что? — спросила Алина, указывая на розетки.
— Мама сказала, тут удобнее будет для чайника… — Дмитрий почесал затылок. — Ты же сама жаловалась, что шнур короткий.
— Так я жаловалась на твою мать, а не на шнур, — бросила Алина, усаживаясь за стол. — Что дальше, она ванну в зал перенесёт?
Он вздохнул, пододвинул ей тарелку.
— Али… ну потерпи чуть-чуть. Она же ненадолго…
Ненадолго — это был его вечный аргумент. Алина уже представляла, как на их будущей могильной плите будет выгравировано: «Они терпели. Но всё было ненадолго».
Из гостиной донеслось характерное покашливание. Елена Петровна, мать Дмитрия, вошла, будто у неё тут прописка.
— О, вы уже ужинаете? — изобразила она удивление. — Я думала, дождётесь Сергея Ивановича, он вот-вот поднимется. У нас с ним важное дело к вам.
Алина резко положила вилку.
— Сергей Иванович — это тот, который в прошлом году впарил вам фильтр для воды за 80 тысяч?
— Не впарил, а предложил улучшить качество жизни! — вспыхнула Елена Петровна. — И потом, он порядочный человек. У него сын — предприниматель, у него сейчас небольшие сложности…
— Какое совпадение, у меня тоже, — перебила Алина, — особенно, когда ваша кошка какает мне в кроссовки.
Дмитрий закашлялся.
Елена Петровна смерила невестку взглядом, как будто та не в кроссовках ходит, а в грязных помыслах.
— Он сейчас поднимется. Обсудим. Там такое предложение… — она выразительно прижала руку к груди. — Оно может изменить вашу жизнь.
Алина кивнула.
— Ага, как и прошлое: поставить икону над стиральной машиной, чтобы «бельё чище отстирывалось».
Дверь снова открылась. Вошёл Сергей Иванович — вежливый, ухоженный, с кожаной папкой и улыбкой, как у брокера в девяностые.
— Добрый вечер, молодёжь, — протянул он. — Можно вас на пару слов?
— Только не на пару тысяч, — буркнула Алина.
