— Женщина вон та, — кивнул один из грузчиков на Елену Петровну, которая уже раздавала команды и жестикулировала, как дирижёр. — Сказала, что часть мебели её, она временно передала сыну, а теперь хочет обратно.
— Эта мебель стоила сто тысяч. Я её сама заказывала.
— Женщина, я не юрист, — пожал плечами грузчик. — Мне — назвали адрес, мы приехали.
Катя подошла к свекрови вплотную.
— Ты серьёзно решила вынести из моего дома мебель? Мою мебель?
— А что? Дмитрий тут жил. Значит, часть его. А если его — значит и моя. У нас всё общее. У нас родственные узы. В отличие от тебя.
— Да ты с ума сошла! — взвизгнула Катя.
— А ты мне по наследству должна, раз моего сына бросила! — крикнула Елена Петровна и дернула за ящик комода.
В этот момент ящик рухнул. Громко. С треском. Рассыпались бумаги, чеки, личные фото. Все — Катины.
Она молча подняла фото и взглянула на лицо десятилетней себя. На обороте — почерк отца: «Для Кати, которая всегда добьётся своего».
— Всё. Уходи, — сказала она тихо, но твёрдо. — Через двадцать минут, если не покинешь квартиру, вызову полицию. С заявлением о вторжении и краже имущества.
— Да ты не посмеешь! Я мать твоего мужа!
— Уже бывшего. Мы же договорились — «всё по-честному».
Через сорок минут свекровь уехала. Без комода, но с коробкой, в которой, как выяснилось, была Екатеринина любимая кожаная куртка, набор бокалов и… ноутбук Дмитрия.
Катя сидела на полу. С бокалом вина. И курткой в руках.
Собственно, движимое имущество — это ведь не только мебель. Это нервы. Терпение. Любовь, в конце концов. И если всё это сдвинулось с места — значит, уже не вернуть.
Телефон пикнул.
Новое СМС. От Дмитрия: «Ты думаешь, всё так закончится?»
Она допила вино, встала, выключила свет и ответила: «Нет. Это только начинается»
***
Суббота началась подозрительно спокойно.
Ни звонков. Ни сообщений. Ни запаха жареной печени. Только солнце в окно, горячий кофе и незнакомое ощущение покоя. Екатерина даже успела подумать: «Неужели всё? Отпустили?»
Но не прошло и трёх часов, как в дверь позвонили.
— Кто там? — спросила она, не открывая.
— Открой, это Дима, — голос за дверью был тот самый. Слегка надтреснутый, будто он снова не выспался. А он, как Екатерина помнила, вечно был «уставшим» даже от чашки чая.
— Я тебя не ждала.
— А я и не спрашивал.
Она всё же открыла. Дмитрий стоял с двумя пакетами. В одном — явно бутылка, во втором — папка с документами. Опасное комбо.
— Я хочу всё уладить, — сказал он, входя без приглашения, как будто всё ещё был хозяином.
— Уладить? — Екатерина закрыла дверь и сложила руки на груди. — Дим, уладить можно прическу. Или ужин. А ты с мамой устроили рейдерский захват. Мне мебелью по чувствам прошлись. А ты всё: «уладить».
Он сел. Разложил бумаги.
— Это документы от юриста. Я подал на раздел совместно нажитого. Квартира и машина. Нам с мамой полагается половина.
— Нам? — переспросила Катя. — Ты с ней теперь юридическое лицо? ОАО «Живём на чужом»?
Он проигнорировал сарказм.
