Когда Алина ушла, Дмитрий сразу же начал копаться в её вещах. Не то чтобы он был мелочным — просто злился. А в моменты злости он считал себя самым умным. Нашёл документы на квартиру, перелистал. Нашёл старые фотографии Алины с бывшим. Вот интересно, а этот ей тоже в своё время на шею садился? Или это просто у неё фетиш такой — спасать никчемных мужиков?
Потом он нашёл список покупок, который она оставила себе на память на холодильнике: Стиральный порошок, корм для Рыжего, бумажные полотенца, чек от прошлого месяца, проверить счёт за воду.
Ни одного слова о нём. Даже туалетной бумаги ему не выделила. Символично.
Он сел на диван и, как настоящий манипулятор с внутренним дипломом психолога, набрал Кате.
— Катюша, привет… Слушай, у нас с Алиной что-то совсем плохо… Она как будто боится меня. Да нет, я никогда не повышал голос, ты что. Но она… закрылась. Я чувствую себя ненужным. Думаю, что пора уходить.
Катя, подруга Алины, не отличалась проницательностью. Она была из тех, кто на серьёзных щах репостит мотивационные цитаты от Бузовой и считает, что «в отношениях главное — компромисс, даже если тебе приходится отказываться от всего».
— Дима, ну что ты… Она просто замкнутая. Ты знаешь, Алина такая — если что-то не по её, сразу отталкивает. Может, тебе ей подарок купить? Знаешь, что-то милое. Чтобы почувствовала, что ты рядом.
— Думаешь, сработает?
— Конечно. Девочки любят внимание.
Он усмехнулся. Девочки. Алина точно не «девочка». Но если можно вернуть контроль — почему бы не попробовать?
К вечеру он был почти ласков. Приготовил ужин — пельмени, но с майонезом и укропом, чтобы выглядело как блюдо из ресторана «Рюмочная и сыновья». Разложил салфетки. Поджёг свечку, которую нашёл в ящике с надписью «Запас на чёрный день».
— Я подумал, что мы оба перегнули. Давай начнём сначала?
Алина зашла в квартиру с перекошенным лицом. Снаружи была пробка, коллеги наорали из-за отчёта, а тут — романтический ужин от мужчины, который даже стирку себе запускать не умеет.
— Слушай, — сказала она, сбрасывая туфли, — если ты думаешь, что пельмени с майонезом сгладят всё, что происходит — ты ошибаешься.
— Я просто хочу, чтобы ты поняла — я не враг. Я хочу быть с тобой. Мне нужна только маленькая вещь — регистрация. Это откроет для меня двери. А потом я всё сделаю: работа, помощь, семья… Всё.
— Семья?
— Ну да. Ты ведь хочешь нормальную жизнь, не так ли?
Алина молча смотрела на него. Она знала: это не разговор, это шантаж. В обёртке романтики и хлипкого «тыжедевочка».
— Ты не хочешь нормальной жизни, Дим. Ты хочешь прописку.
Он встал, подошёл ближе. Слишком близко. Запах сигарет, майонеза и дешёвого одеколона смешался в один коктейль из будущей депрессии.
— Хватит это раздувать. У меня есть юрист. Он говорит, что ты обязана…
— Что?!
— Ну, если я уже фактически живу тут. Есть такие нормы. Фактическое проживание, доказательства…
— Попробуй. И тогда я вызову полицию.
— А вот это уже некрасиво.
