Кухня была полна народу. Там были какие-то коллеги Валентины Петровны, две соседки — одна вечно при параде, другая в халате с леопардовым принтом — и, конечно, сам Игорь. Он сиял, как новый чайник. Побрился, в рубашке, с запонками. Вот только в руках — бокал, и по глазам видно: второй уже не первый.
— Алинка пришла! — радостно объявил он, будто ведущий с телека. — Вот кто у нас настоящая семья, понимаете? Вот она, умница, красавица, моя опора и… и владелица нашего гнёздышка.
Алина застыла. Все засмеялись, тост поддержали. Кто-то хлопал. Кто-то пялился. Она присела, не глядя на Игоря.
— Алин, скажи честно, тяжело вам было с ипотекой? — вдруг подала голос одна из тёть, та, в леопарде. — Такую махину тащить! Но зато у вас теперь своя квартира!
— Ну как сказать… — Алина медленно повернулась к Игорю. — Мы с ипотекой вдвоём, да. Только не с этим господином. Он подъехал позже, когда отделка уже шла.
— Ну да, зато ремонт же я делал! — не унимался Игорь. — Своими руками. Помнишь, мама, как я фотки присылал, где стены красил? И как я проводку сам менял? Она боялась, что я её током ударит! Ха-ха!
— Алина, ты серьёзно дала ему в квартире проводку менять? — Валентина Петровна повернулась к ней с выражением ужаса на лице.
— Нет. Он просто провода держал, пока электрик делал дело. Но фоткал так, будто он Кулибин.
Кто-то прыснул. Кто-то уткнулся в салат.
— Ладно, ладно, вы же знаете, как у нас — мужчина скромный, а женщина строгая! — влезла одна из соседок. — Главное, что живут! Умнички! Семья!
— Мы не живём. — Алина поставила бокал. — Мы в разводе уже восемь месяцев. И квартира не «наша», а моя. Я это говорю не чтобы уколоть. Я это говорю, чтобы правда была правдой.
Повисла тишина. Даже слоники на стенке как будто напряглись.
— Ты чего, Алина… — начал Игорь, — зачем ты так? У мамы праздник… ты меня сейчас выставляешь…
— Сам себя выставил, когда друзьям рассказывал, что квартира твоя. Когда в суде пытался доказать, что ты «участвовал морально». Когда назвал меня неблагодарной.
— Это что сейчас было? Вы тут скандал устроить решили?! — Валентина Петровна поднялась, как на парад. — Игорь, ты пил? Что за лицо у тебя? Ты говорил, что вы «временно в паузе».
— Мам, да она всё преувеличивает, она просто…
— Ты её ударил, Игорь? — перебила мать. Тихо. Резко. В кухне стало как-то сразу холодно.
— Ты о чём вообще?!
— Ответь. Ударил?
— Ну… Я просто схватил. Нервы. Она сама…
— Ты поднял руку на женщину, которая дала тебе крышу над головой?! Ты на неё орал, пил за её счёт, жил у неё, как у мамки — и ещё руку поднял?!
— Мам, да ты не понимаешь, она меня унижала! — рявкнул Игорь, но уже неуверенно. — Она меня выгоняла, как шавку!
— А кем ты был, если не шавкой? — вдруг сказала Валентина Петровна, теперь уже ледяным тоном. — Я тебя не так воспитывала. Но, видимо, ты выбрал сам.
Она повернулась к Алине, взяла её за руку. Все гости сидели, как на минном поле.
