— Что это за идиотизм?! — возмутилась Ирина. — Вы с ума сошли?
— Мы обязаны отреагировать на заявление, — скучным голосом объяснила врач. — Нам сообщили, что вы замкнутая, социально изолированная, возможна депрессия и склонность к деструктивному поведению. И что вы одна в квартире, без присмотра.
— И это говорит женщина, которая 15 лет прожила со свекровью и её безумным контролем. Спасибо, не надо присмотра!
Когда проверка ушла, Ирина полдня тряслась от злости. Вторую половину дня — смеялась. Что дальше? Соцопека? Пожарные с проверкой датчиков?
Наутро пришёл Алексей.
На этот раз не один. С ним была… женщина. Молодая, с ярко-красной помадой, в короткой куртке и с таким выражением лица, будто она пришла оценить жильё под сдачу.
— Это что за маскарад? — спросила Ирина, даже не делая шагу в сторону.
— Ира, познакомься. Это Лилия. Мы… вместе теперь. — Алексей отвёл глаза.
— Очаровательно. Только я не поняла: ко мне зачем?
— Мы хотим… — начала Лилия, и её голос оказался неожиданно резким, даже с ноткой хамства. — Поговорить о жилье. Алексей сказал, ты тут живёшь одна, а место большое. Нам бы пригодилось…
— Стоп. — Ирина прищурилась. — Повтори. Что «пригодилось»?
— Ну… квартира. Всё равно ведь бабушкина. То есть семейная. Было бы разумно, если бы вы с Алексеем решили как-то… ну, мирно. Он ведь тоже имеет право?
— Нет, — спокойно ответила Ирина. — Не имеет. Я — наследник. Законный. Наследство оформлено. Ты можешь попробовать суд — и получить вот что, — она показала кукиш. — Но пока ты тут стоишь, в чужой квартире, с чужим мужем, пытаешься мне продиктовать условия — у тебя получается только одно. Разозлить меня.
— Ира… — Алексей поднял ладони, как перед дракой. — Не кипятись.
— Я не кипячусь. Я просто прозрела. Ты пришёл сюда со своей новой подружкой, чтобы… ЧТО? Убедить меня пустить вас пожить? В бабушкину квартиру, где я ремонт руками делала? Где я ночами крутила венчики и плакала? Вы в своём уме?
— Мы просто хотели обсудить. По-человечески, — выдохнула Лилия.
— Так вот и по-человечески: вали. И дверь не забудь закрыть. Изнутри не открывается.
Она ушла в кухню. Слышала, как в коридоре бормочут. Потом хлопнула дверь. Потом снова — открылась.
— Я верну тебе деньги за холодильник, — крикнул Алексей. — Только не ври, что ты сама всего добилась!
Ирина долго стояла в тишине. Потом залилась таким хохотом, что испугала соседа сверху. Он даже постучал метлой.
На следующий день Ирина пошла в нотариальную контору. Продажа квартиры. Да, она не собиралась сначала — слишком многое связывало. Но теперь? Теперь — только вперёд.
Покупатель нашёлся быстро. Молодая пара. Приезжие. Вежливые. Смотрели на всё глазами, в которых ещё не было страха перед ТСЖ и соседями. Влюблённые и счастливые.
— Здесь хорошо, — сказала девушка. — Уютно. Чувствуется, что тут жила хорошая женщина.
Ирина кивнула. Её бабушка действительно была хорошей. А вот жить в доме, где теперь витал дух манипуляций и подлости — невозможно.
Через месяц она открыла свою кондитерскую.
