Анна держала в руке ключи и не понимала, почему пальцы всё ещё дрожат. Хотя… в общем-то, понимала. Этот дверной замок она щёлкала двадцать лет подряд, а теперь вот — будет щёлкать одна. Без мамы. Без их привычных вечерних разговоров ни о чём. Без напоминания, что макароны надо подсолить, а чай без лимона — это уже не чай, а недоразумение.
В подъезде пахло старостью и ливнем. Как будто даже стены скорбели.
— Ну что, вперёд, хозяйка жизни, — выдохнула она, вставляя ключ в замок.
В квартире было тихо, по-мертвецки тихо. Такой тишины Анна раньше не замечала. Словно всё, что было живым, ушло вместе с мамой. Только тюльпан в горшке на подоконнике ещё держался. Мама когда-то приговаривала, мол, если цветок не сдох за два года — значит, ты его чем-то купила. А если зацвёл — всё, считай, влюбился.
Интересно, цветы могут скучать? — мимоходом подумала Анна и прошла на кухню.
На столе всё ещё лежал список покупок, написанный маминым подчерком. Там было: «гречка, масло, зубная паста и пирожные». Пирожные она, конечно, зачеркнула бы. Теперь не до сладкого.
И не до гречки, если честно.
Телефон взвизгнул вибрацией. Анна вздрогнула. На экране — Ольга.
— Уже? — голос младшей сестры, как обычно, был как удар по лбу. Без «привет», без сантиментов.
— Да, приехала. В квартире пока ничего не трогала, — тихо ответила Анна, присаживаясь на краешек табурета, как будто в чужом доме.
— Отлично. Тогда завтра с утра подъеду с риелтором. Посмотрим, за сколько можно сдать, пока ты не решишь, куда деваться, — бодро отрапортовала Ольга, как будто речь шла о сломанной дачной теплице, а не о доме их матери.
— Погоди, — медленно сказала Анна. — А с чего ты взяла, что я собираюсь куда-то деваться?
— Ну как же, Ань, — в голосе Ольги послышалось что-то странное, вроде жалости, но с ноткой раздражения. — Тебе ведь эта квартира… ну, тебе одной она не нужна. У тебя ни семьи, ни детей. Алина растёт, ей нужно своё. Мы с Сашей и так по съёмным ютимся.
— То есть ты хочешь, чтобы я съехала? — в голосе Анны не было ни злости, ни удивления. Просто усталость. Старшая сестра снова уступает. Как всегда.
— Я не это имела в виду, — быстро сказала Ольга. — Я просто предлагаю. Мамина квартира — наша общая, поровну. Но логично, если ты дашь мне свою долю. Ну или выкупишь мою, если хочешь остаться. Только не тяни, ладно? Мы хотим взять ипотеку на расширение, и чем быстрее решим, тем лучше.
— Оля, ты похоронила маму три дня назад, — тихо напомнила Анна. — Три. А уже считаешь квадраты.
— А что, ты хочешь, чтобы я сидела в трауре и смотрела на фотографии? — резко сказала Ольга. — У нас у всех своя боль, Ань. И у меня тоже. Но Алина — мой приоритет. Ты не понимаешь, потому что у тебя никогда не было детей.
— Удобный аргумент, — выдохнула Анна. — Как всегда.
