— Потому что… ты заслуживаешь знать. И потому что я тебя люблю, Ань. Как мать, наверное. Или как ту, кто ею был, когда мама по командировкам моталась, а ты со мной по врачам бегала.
Анна провела ладонью по лицу. Губы дрожали. Слёзы подступали. Не от боли даже — от усталости.
— Чертова жизнь, — буркнула она. — Сюрприз за сюрпризом. Кому квартира, кому счёт на терапию.
Телефон завибрировал. Ольга.
Анна подняла трубку, не глядя.
— Ну? — сразу начала та. — Ты решила? Или мне готовить суд?
— Не спеши, — Анна выдохнула. — Есть новость. У мамы было завещание.
— Что?! Какое завещание?!
— Она оставила квартиру на троих: тебе, мне и Алине. Равные доли.
Молчание. Потом — глухой женский голос, наполненный таким количеством эмоций, что ими можно было бы утопить маленький город.
— Она… Какого хрена?! Это что, розыгрыш? Алине?! Это что, типа «бонус за хорошее поведение»?! Почему ей, Ань?! Почему не нам?!
— Не знаю. Но я думаю — знала бы ты, сколько Алина делала для мамы… — голос Анны стал твёрдым. — Ты бы не удивлялась.
— Не лезь в морализаторство! Ты сама — ничего не добилась. Вечно одна, вечно со своими книжками и чайниками. И теперь ещё и Алина на твоей стороне?
— Нет, Оля, — Анна спокойно сказала. — Алина на своей стороне. И это делает её взрослее нас обеих.
— Это предательство! — почти закричала Ольга. — Я пахала, я родила, я вкалываю по двенадцать часов. А в итоге — по заднице мне, да? Племяшка с душевной добротой теперь владелица?
— Ты не поняла, — голос у Анны стал ледяным. — Здесь нет победителей. Здесь есть три женщины, каждая из которых думала, что её кто-то должен любить сильнее. Но в этой истории все получили по заслугам.
— Я подам в суд.
— Подай. Завещание — железное. Но если хочешь вынести на всеобщее обсуждение, кто кому и сколько раз не позвонил — welcome.
Ольга швырнула трубку. Или что-то там, на другом конце, захлопнулось.
Алина смотрела на Анну, как смотрят на хрупкую посуду, которую не хочется разбить.
— Ты не будешь судиться с ней?
— Нет. Пусть живёт как умеет. Я своё место в жизни уже нашла. И пусть оно не дворец, но я его никому не отдам.
Анна встала, подошла к окну, вдохнула воздух, в котором было слишком много пыли и немного — свободы.
— Алина, — сказала она, не поворачиваясь. — Хочешь здесь остаться? Снимать одну из комнат. За чисто символическую цену. С одной условием.
— Какое?
— Ты приносишь кофе каждое утро. И никогда не врёшь мне. Даже когда я не хочу слышать правду.
Алина улыбнулась.
— Сделаем. Только я кофе варить не умею.
— Научишься. Я научилась быть стервой в сорок три — а ты уж справишься с туркой.
И они рассмеялись.
Смех был неровный, через слёзы. Но настоящий. Потому что иногда ты теряешь всё — и только тогда понимаешь, сколько у тебя осталось.
Финал. Статьи и видео без рекламы
