— А мы её в посудомойку засунули, она же грязная была. Но не переживай, я купила растворимый кофе! Очень даже ничего, хотя и «три в одном». На любителя.
Марина открыла шкаф. Чай стоял на верхней полке, где ей было неудобно. Рядом — два пакета «Роллтона», кастрюля с надписью «Осторожно, суп!» и банка с какими-то консервами.
— Ты чего такая тихая? — Ольга жарила блины, шумно цокая лопаткой. — Я Андрею вчера звонила, он сказал, что ты обиделась. Марин, ну ты же не девочка. Ну поселились мы — временно. Мы ж тебя не из квартиры выселили. Чего кипиш?
— Кипиш в том, что никто не подумал, как я себя почувствую. — Марина смотрела, как растекается тесто. — Все решили за меня. И ещё делают вид, будто я тут третий лишний.
— Ну ты тоже хороша, — не выдержала Ольга. — Всегда такая правильная, такая деликатная… А потом — бац! — и лицо перекошено. Мы, может, и не ангелы, но ты тоже не сахар. Андрей сказал, что ты последнее время вообще ледышка. Сама с головой в работе, к матери поехала — его не спросила. А теперь обижаешься, что он нас пустил?
Марина медленно повернулась к ней.
— То есть… сейчас ты меня упрекаешь, что я поехала к умирающей матери, не спросив разрешения у мужа?
— Да не так… — замялась Ольга. — Просто, ну, вы давно уже как чужие. А мы с Андрюшей всегда были близки. Он знал, что может на нас рассчитывать. Мы ему как родные, а ты…
— А я?
— А ты как будто на своём острове. Всё время что-то анализируешь, думаешь, строишь планы. Мужику с тобой тяжело, Марин.
Мужику с тобой тяжело.
Марина села за стол. Руки дрожали. Она достала сигарету, не зажгла, просто держала.
— Ты вообще слышишь, что несёшь?
— Я честно, без обид. Я как женщина женщине. Смотри — Андрей с тобой… сколько лет? Семь? А детей так и нет. Почему?
— Это вообще не твоё дело. — Марина резко встала. — Я не обязана перед тобой отчитываться. Ни по поводу детей, ни по поводу своей жизни. У тебя свой зоопарк — занимайся им.
— Вот! — Ольга указала на неё лопаткой. — Вот ты какая и есть. Думаешь, ты выше нас всех. Сидишь в своём белом кресле, читаешь книги, а в жизни — ни черта не понимаешь!
— А ты в жизни что понимаешь, Оля? — Марина шагнула ближе. — Как влезть в чужой дом и устроиться, как в гостинице? Как вытеснить жену родного брата и устроить здесь семейный курорт?
— Мы же временно!
— Ты уже второй день тут командуешь! Это не временно, это — захват.
— Ой, не драматизируй!
— Тогда убери с дивана свои трусы!
В этот момент в кухню вошёл Виктор. Он был босиком, в спортивках, с кружкой кофе и чипсами.
— Девочки, что за базар? Я только проснулся, а тут как на рынке…
— А это не базар, — спокойно ответила Марина. — Это мой дом. В котором все забыли, кто здесь хозяйка.
— Марин, — Виктор вальяжно сел, закинул ногу на ногу. — Ты бы остыла. У нас реально трудности. Нам жить негде. Андрей же сказал, что вы не против. Всё норм. Мы ненадолго. Ты же не хочешь выглядеть мелочной?
— Я хочу, чтобы меня уважали. Хотя бы на своей кухне.
Виктор хмыкнул, и снова включился в разговор:
