— Я вообще не понимаю, как вы тут с ним живёте. Андрей — мужик нормальный, а ты… холодная, как холодильник в «Магните». Всё время у тебя лицо, как будто тебе плохо от воздуха.
Марина обернулась и открыла холодильник. Там не было ни одного знакомого продукта. Даже её горчица с лимоном куда-то исчезла. Зато — пачки дешёвых сосисок, кефир, что она не пьёт, и какая-то дурацкая селёдка.
— А ты всё решил про моё лицо, да? Ты даже моего имени не знал, пока не приехал. Но уже делаешь выводы. Что ж, впечатления производим быстро.
— Ну не обижайся, Марин, — усмехнулся он. — Ты же серьёзная женщина. Умеешь держать удар.
— Да, умею. — Она посмотрела на него холодно. — Поэтому сейчас возьму себя в руки, соберу вещи и поеду в отель. И, знаешь, даже спасибо скажу. Потому что теперь я вижу — Андрей со своей семьёй, а я у вас — просто постоялец. Который мешает.
— Да подожди ты, — Ольга захлопала ресницами. — Ну чего ты, правда? Мы же не навсегда!
— Оль, ты уже была не навсегда. В двадцатом году. Потом в двадцать первом. Потом между квартирами в двадцать втором. А теперь вот опять. У вас семейная традиция — селиться у Андрея, как только где-то кран потечёт.
Тишина повисла тяжёлая. Артём, появившийся в дверях, прошептал:
— Мам, а у тёти Марины всегда такое лицо?
— Да, сынок, — ответила Ольга, не глядя на Марину. — У неё просто жизнь сложная. И она всё время кого-то стесняется. Даже в собственном доме.
Марина подошла к сумке, положила туда несколько вещей. Телефон она выключила. Смотреть на «входящие от Андрея» больше не было сил. Он не приехал. Не встал на её сторону. Просто исчез, как школьник после драки за гаражами.
— Я уеду. — сказала она, открывая дверь. — А вы живите. Только не удивляйтесь, если когда-нибудь я вернусь — и не позвоню заранее. Как вы умеете.
Дверь хлопнула. Марина вышла на лестничную клетку. Сделала шаг вниз — и остановилась.
Андрей стоял у подъезда. В спортивном костюме, с пакетом продуктов и каким-то странным выражением лица.
— Ты куда? — удивился он. — Я тебе еды привёз. Знал, что ничего не осталось.
— Ты серьёзно? — Марина тихо рассмеялась. — После всего — привёз еды? А может, цветы? Или бензин, чтобы я до отеля доехала?
— Ты с ума сошла? Куда ты собралась?
— Домой. Туда, где меня уважают.
Он схватил её за руку.
— Подожди! Ты просто всё не так поняла!
Она резко высвободилась.
— Я всё поняла. И лучше, чем ты думаешь.
И ушла. Не оборачиваясь.
Марина не плакала.
Она просто сидела в машине, припаркованной у озера, и смотрела, как по стеклу течёт редкий весенний дождь. За два часа успела купить себе дешёвое бельё, зубную щётку и зарядку. Мелочи жизни. На ресепшене хостела пожилая женщина сказала:
— Девочка, только не реви, ладно? Тут слышимость отличная, у нас молодёжь по ночам любит стенки трясти. Если что — беруши дам.
— Спасибо, — улыбнулась Марина. — Мне только на пару дней. Пока всё не утрясётся.
Утрясётся. Как будто кто-то собирается что-то утрясать.
Телефон мигнул. Андрей. Не отвечает, не перезванивает — просто пишет.
«Ты где?»
