— Ма-а-а-аам, Тимоша опять в унитаз кинул мою расчёску! — орала Полина, стоя в коридоре в одних носках с совами и футболке, которая могла бы быть пижамой, а могла бы быть и просто грязной.
Ольга лежала на диване в зале, укрытая пледом с пятнами от шоколада (подозревала Артёмку, но без доказательств не осуждала), и смотрела в потолок. Ночь она провела без сна — не потому что не могла заснуть, а потому что боялась проснуться. Реальность стала хуже любого кошмара.
— Ир, ну объясни детям, наконец, что кричать с утра в чужом доме — это как минимум невоспитанно, — бросила она в сторону кухни, откуда доносился бодрый голос сестры мужа, с кем-то разговаривающей по громкой связи.
— Оль, ну ты чего такая? — раздалось в ответ. — Они же дети! Ну пошумели, ну попрыгали. У тебя что, детства не было?
— Было. Но там был ремень. И бабушка, которая могла взглядом отправить в космос.
Из кухни доносился весёлый смех Ирины, перемежающийся стуком посуды. Судя по звукам — она только что разбила тарелку. Дмитрий, как всегда, молчал. Вчера он ушёл в ванную «почистить зубы» и вернулся через полчаса с видом приговорённого. Ему, видимо, полегчало — он выбрал сторону. Ольга выбрала дистанцию.
— Где мои тапки?! — закричал Артём. — У меня холодные ноги!
— Оль, а где фен? Мне голову надо высушить, а мой сгорел ещё в Геленджике! — не отставала Ирина. — А, кстати, ты шампунь такой вкусный купила, с алоэ! Прям волосы как в рекламе.
— Ты залезла в мой шкаф в ванной? — спокойно, но опасно спросила Ольга, не двигаясь с дивана.
— Ну, а что такого-то? Мы же как семья!
— Нет, Ирин, мы как диагноз. Сначала вроде ничего, а потом с осложнениями.
— Очень смешно, Оль, честно. Лучше бы завтрак приготовила, а то дети голодные, а у нас и хлеба почти нет.
— А ничего, что вы в магазин вчера обещали сходить? Деньги у меня в конверте на полке. Там же, где паспорт. Случайно не брала?
Ирина высунула голову из кухни, улыбающаяся, как будто её похвалили.
— Ой, да ты чего! Конечно нет. Я просто взяла пару сотен — в аптеку. Полине капли нужны были. Твои, кстати, лежат теперь на холодильнике. Надо бы подписать, а то дети перепутают.
Ольга встала. Медленно. Ирина — моментально спряталась обратно, будто знала, что сейчас может прилететь не только словом.
— Дим! — крикнула Ольга. — ДИМИТРИЙ!
— Ну чего ты орёшь-то… — вялый, сонный голос раздался из спальни, где он теперь спал отдельно, потому что Ирина заняла его место на раскладушке.
— Пошли поговорим.
— Может, не сейчас? Я только глаза открыл.
— Дим, вставай. Пока я сама не пошла выкидывать чемоданы. И неважно, чьи.
Он появился в проёме, помятый, лохматый, с видом того самого мужика, который в фильмах всегда говорит: «Ну я не знал, как лучше…»
— Я не понимаю, чего ты так взъелась, — начал он осторожно. — Это же временно. Всего-то неделя.
